— Так у тебя аллергия на электричество? Как с таким живут? — преувеличенно дружелюбно начал беседу Эйч Пи, но в ответ хозяин только фыркнул.

— Двадцать пять лет с компьютерами, магнитными полями, радиоволнами и прочим дерьмом, летающим в эфире. И в один прекрасный день ты просыпаешься весь в сыпи и не можешь дышать.

Эрман налил обоим кофе, и Эйч Пи сделал глоток очень горячего напитка. «Кофе из кофейника я не пил с тех пор, как умерла бабушка», — подумал он, когда наконец сумел проглотить немного остывшую жидкость, при этом моргая и борясь с выкатившейся слезой. Очень вкусно, если не считать температуру.

Фарфор, из которого он пил, был исключительно тонок, а ручка чашки — изысканной изогнутой формы, так что держать ее приходилось манерно, оттопырив мизинец и безымянный палец. Кофейный сервиз, естественно, ровесник дома, а то и старше.

Эйч Пи яростно перемешал кофе, подул на него, а затем осторожно пригубил, поглядывая на хозяина.

— Так ты хочешь узнать о сервере, который я установил? — спросил Эрман и с подозрением уставился на Эйч Пи с другого конца стола. — Вообще-то я не треплюсь с незнакомыми и вообще с людьми в последнее время.

«Ясен пень!» — подумал Эйч Пи и улыбнулся в чашку.

— Но один старый приятель сказал мне, что ты нормальный чел, а я должен ему одну услугу, весьма большую, можно так сказать. Поскольку он за тебя ручается, я тебе верю. Так что ты хочешь узнать и почему?

Эйч Пи продумал стратегию еще в автобусе и постарался, чтобы голос звучал как бы нейтрально:

— Меня интересует только, для кого ты создал сервер и где он находится. Я арт-директор маленького рекламного бюро, а на нем есть фотоматериалы, которые мне интересны.

Эрман смерил его долгим взглядом, и Эйч Пи постарался сделать вид, какой должен быть, по его мнению, у трудяги арт-директора.

Тогда хозяин дома внезапно улыбнулся и всплеснул руками:

— А, арт-директор, понятно!

Эйч Пи улыбнулся и кивнул.

Идет как по маслу, сельский дурачок почти у него в руках!

— А я думал, ты Игрок, который все запорол и теперь отчаянно пытается найти тот грузовик, который тебя переехал. Только зачем?

Эрман громко захохотал, а Эйч Пи был вынужден закашляться, чтобы извлечь попавший не в то горло горяченный кофе.

Еще один безумно жаркий день! Сегодня весь день в конторе: нужно потратить пару часов на разные бумажки, успеть вчитаться в предоставленные аналитиками картины потенциальных угроз и изучить предварительные программы мероприятий в рамках председательства Швеции в ЕС. К тому же найдется время разобрать бумаги под рабочим столом.

Налив себе стакан воды в офисной кухне, Ребекка глубоко вздохнула и попыталась избавиться от напряжения в шее сзади и расслабить челюсти.

Еще утро, а рубашка под мышками уже вся мокрая. В здании была система кондиционирования, но поскольку каждая реорганизация в полиции по какой-то причине требует новых стен и помещений, теперь почти весь холодный воздух оказывается в нескольких офисах в противоположном конце коридора. Чтобы создать хотя бы иллюзию прохлады, Ребекка была вынуждена приобрести настольный вентилятор, и тот теперь гонял душный воздух по офису, который Нурмен делила еще с двумя телохранителями. Сев за стол, она закрыла глаза и подставила лицо под струю воздуха, а затем собралась с мыслями.

Номер телефона она нашла не сразу. Ниллы не было в телефонном справочнике, а также в списке абонентов мобильной связи «Эниро». Ее данные, естественно, засекречены, как и данные девяноста пяти процентов сотрудников полиции, надо это или не надо.

Но эту проблему можно решить. Разговор с приятельницей из отдела кадров — все, что потребовалось. Маленькая ложь о том, что они вместе с Ниллой поедут на какие-то курсы, — и фокус-покус: у нее в руках и график работы, и номера домашнего и мобильного телефонов. Кто сказал, что не бывает женской дружбы?

Но она снова засомневалась.

С чего начать разговор и чего она на самом деле от него ждет? «Выговориться раз и навсегда, — сказала Ребекка сама себе. — Закрыть эту главу и положить конец этим проклятым листочкам…»

Не самые простые цели, но не невозможные. Еще несколько дней назад она бы просто на все плюнула. Несмотря ни на что, Ребекка весьма неплохо со всем справлялась эти десять лет, не вороша прошлое. Но с происшествия на Линдхагенсплане все как-то изменилось.