— Погоди! — сказала я, когда пацан радостно ухватился за полу плаща. — А вдруг ты меня обманешь?

— У воров тоже есть честь, — обиженно задрал нос мальчишка. — Ну, по рукам?

— Да, — нехотя отозвалась я. — Стащи кольцо у Арафольда… Знаешь такого?

— Кто ж его не знает! — рассмеялся мальчишка. — Он меня однажды чуть не поймал.

— Как быстро управишься?

— Минут пятнадцать. Искать долго не придется — сейчас все на казнь собираются.

— Хорошо. Буду ждать тебя здесь. Но плащ тебе придется на время вернуть — мне еще друга спасать… Потом получишь его на совсем, — мальчишка, было насупился, но я зарычала. — А ну мухой туда и обратно! А то укушу!

И мальчишка тут же исчез, накинув плащ. А мне осталось только ждать. Утомительно долго ждать…

Вернулся пацаненок даже не через пятнадцать, а через десять минут — специально засекла по часам на башне, которая была видна из этого переулка.

Возник он передо мной внезапно, но я уже давно почуяла его приближение. Так что ничуть не удивилась, когда мальчишка появился и сунул мне под нос кольцо.

— Вот, — радостно сказал он. — Этот глупый господин даже не заметил как я стянул его — так он был занят приготовлением к казни!

— А что он делал? — насторожилась я.

— Да под помостом какие-то значки рисовал, — пожал плечами уличный воришка.

Значки, значит… Что ж, он сам себе подписал приговор. Еще одно доказательство, что убивал он, и убивал именно для ритуала.

— Отлично, — сказала я, наконец. — Сунь кольцо в карман плаща, и надень плащ на меня.

Мальчишка сделал как я велела, и спросил, как только меня стало не видно:

— А ты не обманешь?

— Слово волка, — сказала я, подхватила книгу и помчалась к площади. Про листок, который выпал из книги, совершенно забыла, и он остался лежать у стены в пыли дороги.

А на площади уже собирался народ — целая толпа зевак оккупировала огороженный помост с виселицей и шумно обсуждала «торжествующую справедливость».

Итак, где у нас судьи? Ага, перед лобным местом, на самом солнцепеке, бедняжки… Надо же — и Арафольд тут, сидит, ухмыляется. Ну ничего, голубчик, недолго тебе радоваться осталось.

Неожиданно раздался оглушительный гул, от которого захотелось спрятаться как можно дальше. Я едва не выронила книгу из пасти, когда поняла — это бьют в набат, оповещают о начале «церемонии». Толпа расступилась, и я увидела, что к помосту ведут человека — глаза его были завязаны, а голова опущена. Кот…

Толпа притихла, и в гробовой тишине приговоренного завели на помост. Один из судей, седой старичок, которому, казалось, лишь досаждала эта казнь и эта жара, встал, откашлялся, и зачитал приговор:

— Именем императора Зилонита Светлого, властителя всей земли от болотных топей до Гряды! Граф эл Рокот Горский приговаривается к смертной казни путем повешения! Приговор от пятого числа по салитню зеленого месяца…

Пока зачитывался приговор я лихорадочно искала что-то, куда можно говорить. Желательно громко. И, наконец, нашла — пустая жестяная труба, вроде водосточной оказалась замечательной заменой «громкоговорителю».

— Трепещите, смертные! — от моего громкого голоса притихли даже судьи. Кот же поднял голову и улыбнулся, но этого никто не заметил.

— Кто говорит? — судья постарался сохранить спокойствие и достоинство, но дрожь в голосе его выдала.

— Это дух невинно убиенного коварным подлым человеком, который находится сейчас здесь!

— Ты пришел полюбоваться на его казнь? — предположил судья.

— Да! — ответила я. — Только не тот сейчас человек стоит перед палачом, невинную кровь вы прольете! И обрушиться на вас кара Богини Алэхе!!!

— О чем он говорит? — стали шептаться в толпе, а я вдохнула побольше воздуха и произнесла, заставив всех притихнуть.

— Истинный убийца, тот, кто забирал жизни для своего блага, сидит среди судий!

Судьи заметно занервничали, оглядываясь друг на друга. И только Арафольд почему-то остался спокоен. Но лишь внешне.

— Кого мы слушаем?! — сказал он, поднимаясь с места. — Какой-то шутник решил поиграть с законом, так это не сойдет ему с рук!

— Шутник, говорите? — спросила я, стараясь сделать голос более устрашающим. — Что ж, смотрите… Сейчас перед судьями появится книга, которой пользовался убийца — она-то и объяснит причину смертей.