— Далековато вы ушли, мистер Хауэлл, — раздался сзади чей-то голос.

Хауэлл вздрогнул и обернулся. На траве стоял Эрик Сазерленд, в руках он держал бутылку шампанского.

— Давайте я наполню ваш бокал и, прошу вас, составьте мне компанию: я хочу прогуляться к озеру.

Хауэлл подошел к Сазерленду, и они вместе принялись спускаться по холму, однако мысли Хауэлла были поглощены тем, что он увидел в офисе. Стена, у которой стоял письменный стол, была завешана картами.

Хауэлл рассказал Скотти о своем разговоре с Эндой Маколифом. Они уже пообедали и пили кофе с коньяком: после банкета у Эрика Сазерленда Скотти и Хауэлла постоянно тянуло выпить.

— Будь я проклят, если мне понятно, что здесь творится. Но я непременно выясню! — сказал Хауэлл.

Скотти усмехнулась.

— Проснулся инстинкт репортера?

— Да, наверное. Мне кажется, работая журналистом, я докапывался до истины в основном потому, что не мог вынести: как это кто-то знает то, что мне неизвестно?! А теперь у меня создалось впечатление, что здесь всезнают то, о чем я понятия не имею. И мне это не нравится, — Хауэлл отхлебнул большой глоток бренди. — Но забавнее всего другое… Мне кажется, я тоже что-то знаю, но никак не могу понять, что именно.

— И ты опять хочешь, чтобы я это выяснила?

— У тебя есть кредитные карточки каких-нибудь магазинов?

— То есть?

— Нет, не такие карточки, как «Мастер Чардж», а из универмагов.

— Есть, конечно. Целый бумажник. Тебе что, понадобилось купить шорты или еще какое-нибудь барахло?

Хауэлл встал и пошел в кухню.

— Достань-ка их, давай посмотрим.

Он взял большой фонарь, включил его, чтобы проверить, не сели ли батарейки, и вынул из ящика черную изоленту.

Скотти потянулась к сумочке и достала из бумажника кредитные карточки. Хауэлл осмотрел их и выбрал одну.

— Ишь ты. «Нейман-Маркус»! Должно быть, начинающим сплетникам в газетах теперь платят щедрее.

— Нет, просто мой отец подбрасывает мне деньжат на одежду. И причем тут сплетни? Зачем тебе вообще понадобилась кредитная карточка?

Хауэлл взял карточку «Американ Экспресс» и потрогал ее.

— Жесткая, как фанера, да?

Потом указал на карточку магазина.

— А эта — тонкая и гибкая.

Скотти молча смотрела, как Хауэлл обматывает черной изолентой стекло фонаря. Она положила руку ему на лоб.

— У тебя жар?

Он снял галстук и принялся расстегивать рубашку.

— Переодевайся. Надень джинсы и темный свитер.

— Это начинает напоминать налет «коммандос».

— Так оно и есть.

Хауэлл включил холостой ход, и лодка тихо скользила по воде, направляясь к деревьям. Ветер дул с берега. Хауэлла это устраивало: ветер частично поглотит и унесет шум. Через несколько ярдов он вообще заглушил мотор и терпеливо ждал, пока лодка коснется дна. Когда это произошло, он перекинул ноги через борт, ступил в воду — ее оказалось по колено — и вытащил лодку на берег — так, чтобы ее не смыло волной.

Затем повернулся к Скотти.

— Слушай меня. Я пробуду там не больше пятнадцати-двадцати минут. Если через двадцать минут меня не будет, включай мотор и медленно плыви к домику: не торопись, плыви с той же скоростью, с какой мы добирались сюда. Если же поднимется суматоха, несись, как угорелая, но не к домику, а в другую сторону. Держи курс на Тейлор-Фиш-Кемп, а на полпути от него высадись на берег и не спеша иди к моему дому. О’кей?

— Я хочу пойти с тобой.

— Черт побери! Делай так, как тебе говорят! Вдвоем незачем рисковать, и потом ты должна позаботиться о лодке. Мы не можем подплыть очень близко и привязать ее. И главное, не угодить туда, где Сазерленд устроил причал.

Хауэлл отвернулся и, не вдаваясь в дальнейшие объяснения, вышел на берег. Углубившись в рощу, он направился к дому Сазерленда и через пару минут уже подошел к краю большой лужайки. Поднимаясь по пологому холму, Хауэлл старался держаться ближе к деревьям. Наконец показалось маленькое строение. Света в домике не было. В большом доме свет горел только наверху — судя по всему, в спальне Сазерленда — и на первом этаже — наверное, в кухне. Хауэлл взглянул на часы: начало третьего. Сазерленд и его слуги наверняка уже спят. После банкета было столько уборки!

Хауэлл зажег фонарь, обмотанный для маскировки изолентой. Поднявшись на маленькое крылечко, он подошел к стеклянной двери и надел шоферские перчатки. В полумраке он внимательно разглядел дверь. Да, действительно, замок вделан в ручку. Значит, засов держится на пружине. Хауэлл выудил из кармана кредитную карточку Скотти, вставил ее в дверную щель и, нащупав засов, надавил на него прочной и одновременно гибкой карточкой. Никакого результата! Он надавил сильнее. Засов поддался. Дверь на дюйм приоткрылась.