Скотти извинилась и вышла в туалет, а Хауэлл слонялся по широкой террасе на задах дома, выходившей на большую, слегка наклонную лужайку, которая спускалась к озеру. Там Хауэллу повстречался Энда Маколиф, выглядевший на удивление импозантно в новом костюме.

— За четвертую власть! — крикнул Маколиф, поднимая бокал.

Хауэлл подумал, что юрист, должно быть, немного навеселе.

— За правосудие, — откликнулся он и тоже поднял бокал.

— Мой друг, а вы вполне транспортабельны… особенно если вспомнить, в каком вы были состоянии, когда мы с вами встречались в последний раз, — заметил Маколиф.

— Верно, — кивнул Хауэлл. — Мне теперь даже бег с препятствиями нипочем. Правда, если они не очень высокие.

— Так выпьем же за медицину, — предложил Маколиф и снова поднял бокал.

— Медицина тут ни при чем, — возразил Хауэлл, чокаясь с ним. — Это чистое знахарство.

— Вы шутите? — пораженно воскликнул Маколиф.

— Отнюдь, — покачал головой Хауэлл, — и я вам очень благодарен за то, что вы меня направили по нужному адресу. С меня причитается хорошая выпивка, — сказал Хауэлл и подумал, что на самом деле он вообще-то должен нанять его для раздела имущества с Элизабет.

— Бог мой, Джон! Мне и в голову не пришло, что вы туда отправитесь. Я просто так сказал… Неужели это помогло?

— Сами посудите, — Хауэлл замахнулся, словно играя в гольф. — Я теперь, как огурчик!

— Матерь Божья! Ну, и как там все было?

— По-моему, там довольно мило. Никаких домовых. Правда, мама Келли, похоже, скоро покинет грешную землю.

— Да, я тоже слышал. Стало быть, вы и прелестную Леони видели, да?

— Да.

— Ах, парни вокруг нее так и вились, стоило их родителям отвернуться. Кое-кому удавалось залезть к ней под юбку, но жениться никто не женился. Жаль, конечно, но с другой стороны, кому охота связываться с девицей, у которой в семье было такое?

Хауэллу сразу стало не по себе.

— Должен заметить, адвокат, у вас очень преуспевающий вид.

— О, у меня появился новый клиент, — ответил Маколиф, кивнув в сторону Эрика Сазерленда, стоявшего в другом конце террасы.

Хауэлл удивился.

— А я-то думал, вы единственный человек в городе, который может позволить себе роскошь не связываться с ним. Как же ваши принципы?

Он хотел пошутить, но Маколиф воспринял его слова серьезно.

— Моим принципам осточертело питаться жареными курами Бубы, — отрезал он. — Старик предложил мне серьезное дело, я и согласился.

Маколиф опорожнил бокал, и Альфред подошел, чтобы наполнить его снова.

— Я решил не бороться с ним в открытую, а разорить его моими гонорарами, — продолжал адвокат. — По-моему, это более подходящий способ, как вам кажется?

— Спорить не стану. — Хауэлл срочно пытался придумать, как бы сменить тему разговора. — Послушайте, вы не знаете, где бы мне раздобыть карту этой местности? Карту тех времен, когда здесь еще не было озера…

Маколиф пронзительно поглядел на Хауэлла.

— Не думаю, чтобы такая карта сохранилась, и потом… на вашем месте я бы не стал расспрашивать про нее.

— Почему? — невинно поинтересовался Хауэлл. — Почему это может кому-то не понравиться? Меня просто интересуют здешние края, вот я и хочу узнать о них побольше.

Маколиф понизил голос и проговорил очень серьезно, он почти протрезвел:

— Послушайте, Джон, вы суетесь в дела, которые вас не касаются. Наверное, это я виноват, ведь я рассказал вам всякие байки и послал вас к Келли. Поэтому я хочу дать вам хороший совет. Идите домой, займитесь книгой, а когда закончите, возвращайтесь в Атланту. Держитесь подальше от Келли и не болтайте никому про этот идиотский спиритический сеанс. И ради бога, не задавайте глупых вопросов про карты да про то, как тут все было, когда не было озера. Вас это не касается. И никого больше не касается! Оставьте это в покое, ладно?

Хауэлл смешался и не сразу сообразил, что сказать.

— По-моему, у вас было совсем другое отношение к этому, пока Эрик Сазерленд не стал вашим клиентом, — наконец нашелся он.

Маколиф гневно нахмурился, но сдержался. Он взял Хауэлла за руку повыше локтя и сжал.

— Джон, вы хороший, умный человек, и я с удовольствием с вами общался. Но больше мне нечего вам сказать. — Маколиф отвернулся и вошел в дом, оставив где-то по дороге свой бокал.

Хауэлл удивленно глядел ему вслед. Он считал, что разбирается в людях, и Маколиф казался ему волевым, упрямым человеком, которого не так-то легко заставить плясать под свою дудку и уж тем более подкупить. И если у адвоката вдруг завязался роман с Эриком Сазерлендом, на то должны существовать веские причины, которых он, Хауэлл, просто не знает.

«Мак, — мысленно обратился он к адвокату, — трудно придумать более неудачный способ заставить меня отказаться от моей затеи».

Хауэлл спустился по ступенькам на лужайку и пошел вниз по холму, направляясь к озеру.

Но на полпути, ярдах в пятидесяти от воды, вдруг заметил справа, среди деревьев, маленькое строение. Оно было похоже на домик для гостей, и Хауэлл подошел к нему. Остановившись у большой стеклянной двери, он заслонил рукой глаза: их слепил свет, отражаясь от стекла. Все помещение занимала одна большая комната, обставленная как офис. Хауэлл увидел стальной стол и прочую офисную мебель. В углу стояла чертежная доска. Хауэлл попробовал открыть дверь, но она оказалась заперта.