Она на нижнем этаже. Лицо раскраснелось, по нему течет пот, влажные волосы прилипли к коже, дыхание рваное.

Они приземляются позади нее — поток черной тягучей жидкости, выплеснувшейся на пол и стены, — и бегут к ней.

Дверь к «Знакомству» — о чудо! — слегка приоткрыта, и Пепельный Июнь протискивается сквозь крохотную щель. Спустя долю секунды на том месте, где она только что была, оказывается целая толпа. Их так много, что они мешают друг другу пройти. У нее есть время. Еще несколько секунд жизни.

Я поворачиваюсь к другому монитору. Теперь я вижу, что у нее был за план. Она бежит к той комнате, в которой жил старый гепер. Пробегает мимо одного из шестов, мимо темных пятен на земле, прямо к открытому люку. Трое — двое мужчин и одна женщина — протиснулись в дверь. Они совершенно голые, видимо, лишились одежды в пылу погони. Их лица чудовищно искажены криком, который кажется мне беззвучным, но для Пепельного Июня он, вероятно, звучит оглушающе. В нескольких ярдах от них Пепельный Июнь прыгает в люк. В падении она хватается за ручку и тянет крышку вниз. Люк закрывается с громким стуком, вокруг поднимается облачко пыли. Трое преследователей падают на землю рядом, их мышцы напрягаются в попытках открыть люк.

С ужасом я замечаю, что крышка начинает подниматься — она не успела закрыть все замки. Стальной люк поднимается достаточно высоко, чтобы они смогли как следует ухватиться за него…

…и в этот момент в них врезается множество тел и отбрасывает их от люка. На земле повсюду лежат обнаженные тела, все расталкивают друг друга локтями, руки беспорядочно взлетают в воздух. Крышка вновь падает. И на этот раз, несмотря на то, что ее тянет дюжина рук, она не поднимается. Пепельный Июнь надежно заперлась.

«Беги!» — кричит кто-то в моей голове. Это мой собственный голос, и он приказывает: «Беги!» Но мои ноги словно приросли к полу, я не могу отвести глаз от мониторов, я должен убедиться, что с ней все в порядке.

«С ней все в порядке, — снова произносит мой собственный голос. — Она закрылась изнутри, они никак не смогут до нее добраться. Все это знают».

Или узнают, и очень скоро. Узнают, что не могут добраться до девственной самки гепера.

И очень скоро они кое-что вспомнят. Вспомнят, что девственный самец-гепер все еще находится в центре управления. И что этого самца, в отличие от самки, очень просто поймать.

«Беги, Джин! — снова кричит голос. На этот раз не мой, а Пепельного Июня. — Беги! Теперь у тебя есть шанс выбраться!»

Вот зачем она порезала ладонь. Вот зачем заманила их к «Знакомству». Чтобы дать мне маленькую лазейку.

«Беги, Джин!»

И я бегу.

Некоторое время коридоры пугающе спокойны. Даже на лестнице слышится только тихое бормотание, шипение вдалеке. Мне нужно спуститься на четыре этажа вниз, приблизившись к ним, добраться до первого этажа и выйти наружу.

Я встаю на первую ступеньку, и мне кажется, будто я случайно нажал какую-то кнопку… Тут же снизу доносится рев, в котором смешиваются гнев, разочарование, осознание, жажда. А за ним следует невероятная мешанина звуков: когти, зубы, шипение, царапанье, топот. И все это по стенам и лестнице движется наверх. Ко мне.

Они так близко.

Я прыгаю на следующую площадку — к ним, — и удар отдается во всем моем теле. Пепельный Июнь заставила меня поверить, что это легко. Как она, я хватаю перила левой рукой, раскручиваюсь и прыгаю вниз. Мое тело еще не успело оправиться от первого удара.

Внизу рев усиливается. Они чувствуют страх, который сочится из каждой поры моего тела. Я прыгаю на следующую площадку — осталась всего одна, — но они бегут ко мне. Сила удара едва не вышибает из меня дыхание. Я сгибаюсь пополам от боли, обхватываю себя руками. Перед глазами у меня все становится желтым, красным, черным.

Стиснув зубы, я поднимаюсь и перебрасываю свое тело на первый этаж. Перед тем как приземлиться, смотрю вниз и вижу руки с длинными ногтями, сжимающие перила, поток тел, несущихся по лестнице, горящие в темноте глаза. Ко мне будто несется поток нефти.

Я распахиваю двери слева от себя, усилием воли заставляя ноги продолжать двигаться. Направо, направо, налево, и я буду в фойе. Через двадцать секунд.

Они в десяти, в пяти секундах от меня.

Молочная кислота наполняет мои мышцы, но я несусь к выходу, не обращая внимания на то, что, согласно всем расчетам, мне не успеть. Да, именно эта фраза проносится у меня в голове: согласно всем расчетам, мне не успеть.

Я сворачиваю направо, зная, что мне осталось жить не больше пары секунд. Бегу по коридору, сил у меня не осталось, я чувствую себя тряпичной куклой и двигаюсь лишь благодаря страху, мои руки беспорядочно болтаются в воздухе.