* Цитата: «Море дарит эти водоросли, богатые никотином. Вы скучаете по гаванским сигарам, а? Курите, сколько хотите! Не беспокойтесь о происхождении сигар. Ни одна таможня не получала и не получит за них налог, и от этого они стали только лучше!». (Жюль Верн. 20.000 лье под водой, 1869 год).

* Сигары «Captain Nemo» гармонируют с вечеринкой на палубе. Партнерство «Captain Nemo» (атолл Факаофо, Токелау). Туры по атоллам и подводным фермам.

…

Мао-Ю подождал минуту, и вторично спросил:

– Что скажешь, команданте Ксиан?

– Комплексная реклама, – ответил Варлок.

– Вот-вот-вот! – подтвердил Мао-Ю, – А сколько всего разного тут рекламируется?

– Так… – эксперт-разведчик ненадолго задумался, – …Начну с того, что это реклама рассчитана, прежде всего, на японцев которых достали повышения налогов, сборов и акцизов. Теперь о рекламируемых объектах. Это сами сигары, затем мини-субмарины, затем дикий, или точнее, натуралистический, туризм с вечеринками. Затем подводные фермы. А если смотреть шире, то наш свободный образ жизни. Что я упустил?

– Ты упустил капитанов и девушек, – сказал молодой хмонг.

– Нет, Мао-Ю! Капитан прилагается к субмарине, а девушка сама по себе.

– Ух! Если так, то уж скорее, субмарина прилагается к капитану!

– По-моему, – заметил Варлок, – ты сейчас споришь только ради спора.

– Ага, ну и что? – Мао-Ю подтянул свои изумрудно-зеленые бриджи, с орнаментом из золотых драконов на поясе, – Сократ всю жизнь спорил ради спора, и вошел в историю.

Варлок собирался ехидно напомнить, что Сократ сначала влип в историю с печальным финалом, и лишь потом вошел в историю, как великий философ, но… звонок телефона аннулировал это намерение. Пришлось переключаться на текущую проблему.

– ...Да, мэр Ксиан слушает.

… – Я вас узнал, майор Уоткин. Что-то случилось?

… – Вы имеете в виду плавучий поселок, образовавшийся на дамбе?

… – Да, это семьи этноса рпонге, морских кочевников. И что?

… – Давайте поговорим. Aita pe-a. Я на второй причальной платформе. Подъезжайте.

… – Нет, мистер Уоткин, к вам я не поеду, у меня слишком много дел здесь.

… – Да, это нормально. Жду вас через четверть часа.

Пока мэр разговаривал по телефону, Мао-Ю извлек из кармана мощный бинокль и стал внимательно осматривать полосу дамбы, начинавшуюся в километре к юго-востоку от платформ бухты Лантона, и тянувшуюся на 5 км на юг, от моту Вале к моту Мотуко. Со стороны лагуны, вдоль дамбы стояла дюжина первобытных парусных катамаранов (они пришли сюда прошлой ночью). Хозяева этих катамаранов – невысокие, чернокожие, худощавые, подвижные парни и девушки осваивали новый берег. На более-менее пригодной площадке уже работало что-то вроде полевой кухни и маленького маркета.

– Команданте, там все спокойно, – сообщил Мао-Ю.

– Разумеется, пока там все спокойно, – ответил Варлок, – для реакции требуется время.

– …Но, – продолжил китаец, – по ходу, тот ооновский майор уже врубился, что к чему.

– Нет, – Варлок качнул головой, – Уоткин пока лишь почувствовал, что ситуация резко обостряется, но его мысли о причинах этого обострения стандартны и наивны.

– Почему ты так уверен, команданте?

– Это просто, Мао-Ю. Если бы Уоткин был такой умный, то он нашел бы себе более перспективную работу. А если, допустим, он поумнел внезапно, именно сейчас, то он сматывался бы отсюда вместе со своими людьми, не теряя время на болтовню.

– А, может быть, – возразил Мао-Ю, – этот майор умный, но принципиальный?

– Посмотрим, – ответил Варлок, наблюдая за катером, отошедшим от причала опорного пункта миротворцев ООН на северном конце дамбы, где она соединялась с моту Вале.

– Он слишком торопится, да, команданте?

– Да. Он слишком торопится, как часто делают люди, которые уже опоздали.

…

Ксиан Тзу Варлок, бывший разведчик секты Li-Re, бывший носитель маски директора Конвента, команданте Угарте Армадилло, резерв-комэск фронтовой разведки Южного фронта и мэр Лантона, в общих чертах знал историю этноса морских номадов рпонге.

В незапамятные времена, о которых повествует эпический цикл Махабхрата, это племя обитало в мангровых лесах Сундарбан на островках в обширной общей дельте Ганга и Брахмапутры. В Махабхарате рпонге фигурируют, как «ракшасы» или черные демоны – людоеды, на самом же деле, это одно из чрезвычайно древних прото-азиатских племен, пришедших из Африки в первой волне миграций, около ста тысяч лет назад. К новому времени сохранилось очень мало племен из этой волны – т.н. «негритосов». Но, когда происходили события Махабхараты (более тридцати веков назад) негритосы были еще многочисленны, считали Бенгальское Междуречье своей делянкой, и нередко поедали соседей – древних арийцев, без спроса совавшихся в лес Сундарбан.

Большинство племен «первой волны» рассеялись по Индокитаю и австронезийскому региону, и измельчали, но рпонге успешно сопротивлялись натиску времени. Обогнув Малакку, они проникли в Южно-Китайское море, где еще раз «попали в литературу». Арабский мореход и ученый Ибн Батута в XIII веке увековечил рпонге под названием «Загадочные дикие чернокожие пираты островов Анамбас». Летели столетия, а рпонге продолжали жить по старинке, и разнообразить мирный рыбный промысел пиратством, незаметным на фоне войн, сотрясавших Индокитай. Рпонге никогда не убивали людей просто так, поэтому, их практика выглядела гуманной по сравнению с налетами более современных пиратских банд и военных контингентов.