Началось! Американцы пошли на финиш и первый в «поезде» начал поднимать темп, разгоняясь всё быстрее и быстрее. Через несколько секунд скорость выросла километров до шестидесяти, до того значения, когда её невозможно долго поддерживать в одиночку. Но гонщик из американской команды и не пытался – разогнав группу, отработав на первой позиции и отдав все силы, он бросил крутить педали и ушёл в сторону. А его место занял товарищ по команде, который продолжил тащить «поезд» своей команды к финишу.

Отлаженная машина спринтерской команды американцев работала и работала на отлично. Набрав сумасшедшую скорость, гонщики постепенно укатывали и изматывали немногочисленных разгоняющих соперников и спринтеров, а их капитан тем временем сидел прикрытый телами товарища от ветра и сопротивления воздуха и берёг силы для финишного рывка.

Второй разгоняющий «поезда» американцев ушёл в сторону и в работу включился его товарищ. К этому моменту все случайные гонщики, решившие проверить себя в спринте, давно вывалились из головы группы, и впереди осталось всего человек тридцать – самых быстрых участников гонки.

И чем меньше оставалось до финиша, тем больше и больше народа оставалось позади. Когда третий в «поезде» американцев отдал работе все силы и отвалился в сторону, гонщиков впереди стало совсем мало и практически все они были чистыми спринтерами.

А обороняющий тылы Грайпеля велосипедист всё никак не желал освобождать позицию за своим капитаном.

Плохо-плохо, думал Дима, скоро Грайпель двинет на финиш на предельной скорости, и никак нельзя допустить гандикапа в один велосипед. Но ещё хуже будет, если не получится среагировать на его рывок.

Развозящий спринтера, за которым пристроился Дима, кончился и ушёл в сторону, а его товарищ поднялся в седле и пошёл к финишу, до которого оставалось метров триста.

Рано, слишком рано. Его силы кончатся задолго до финиша. Но слезать с его «колеса» – значит подставиться под воздух и потерять скорость. Ничего не остаётся, как ускориться и идти следом. Нужно попытаться использовать этого спринтера как развозящего.

И в этот момент, едва Дима и его соперник начали спринт, Грайпель поднялся в седле и, как из пращи, выстрелил собой из-за спины своего товарища по команде, мгновенно набрав скорость под семьдесят километров.

Дима заложил манёвр в сторону, оттерев плечом попытавшегося занять позицию за Грайпелем гонщика, сам пристроился на его «колесо» и устремился за ним к финишу. А втопил немец так, что, даже сидя за ним, чтобы не отстать, приходилось прилагать неимоверные усилия.

Но ничего, сейчас главное удержаться. Грайпель тоже стартовал рановато и, скорее всего, ближе к финишу немного сдаст.

Сто пятьдесят метров.

Сто...

А немец ускоряется ещё сильнее.

Хм, вот как. А это интересно.

Восемьдесят метров...

Пора!

Дима снялся с колеса немца и начал свой спринт.

Так, момент подобран правильно, рывок из-за спины всегда получается резче, и Грайпель... мгновенно оказывается на пол-велосипеда позади! Теперь только терпеть и поддерживать скорость. Осталось каких-то метров пятьдесят.

Но ещё лучше уехать немного вперёд – тогда победа гарантирована. Грайпелю просто не хватит ни времени, ни места, чтобы догнать.

Ыыы... Что?..

От невероятного напряжения на лице Грайпеля появился оскал, а сам немец мгновенно поравнялся со своим соперником.

И всё-таки он быстрее, мгновенно осознал расклад сил Дима. И финиш, до которого десять метров, будет за немцем. Он будет впереди всего на несколько сантиметров и обязательно победит – потому что нашёл в себе силы и смог ускориться, хотя казалось, что шёл на пределе.

И на чистой силе его не объехать – до финишной черты всего несколько метров и уже слишком поздно пытаться приложить к педалям ещё большее усилие.

Поэтому надо рискнуть.

Рассчитав нужный момент, Дима бросил крутить педали, сместился назад, перенеся центр тяжести, и одновременно резко толкнул руль велосипеда, буквально вырвав его из под себя и протолкнув немного вперёд.

В этот же миг оба гонщика пересекли нарисованную на асфальте финишную черту. А спустя секунду за ними под воротами проехали остальные спринтеры.

Дима затормозил и слез с велосипеда. И едва его нога коснулась асфальта, как в его уши ворвался рёв толпы, собравшейся посмотреть на гонку. Кое-как отцепив от баранки руля закостеневшие пальцы, Дима взглянул на раскрытую ладонь – пальцы мелко дрожали из-за бушевавшего в крови адреналина. Чтобы скрыть дрожь, Дима сжал ладонь в кулак и вскинул его над собой в жесте победителя. Результаты фотофиниша станут известны через пару минут, но Дима и так знал, что победил.