– Ага, – не отрываясь от экрана ноутбука, ответил Дима.

– И Артём, когда бежит к лесу, немного ускоряется, так?

– Совсем немного, – подтвердил Дима.

– А учитывая его изначальную скорость и то, что он бежит чуть-чуть вверх, его сердце разгоняется, – констатировал Ежов.

Резко сев, Дима уставился в спину удаляющегося от дома Артёма и, понаблюдав за ним, поднял на Ежова лицо со следами испуга на нём.

– Тренер, кажется, он специально пытается гипертрофировать миокард по D-типу.

– Что-что? – не понял Ежов.

– Ну, увеличить толщину стенок сердца, то есть нарастить силу сжатия, – пояснил Дима. – Его максимальное безопасное значение частоты сердечных сокращений... – Загибая пальцы, Дима посчитал: – Так, двести двадцать минус его возраст... получается, его максимум – сто девяносто пять ударов в минуту. А он бежит быстро, при ускорении разгоняет сердце до двухсот и полминуты поддерживает пульс на этой цифре. Это классическая интервальная тренировка для увеличения силы сердца.

Набычившись, Ежов спросил:

– Так-так, и кто его этому научил?

Съёжившись, Дима замотал головой:

– Не я. Я ему объяснял, как важно не перегружать сердце, и он всегда слушался и никогда не разгонял пульс до красной зоны. Наверное, он прочитал о D-типе в интернете.

– Вот дебил, – прошипел, прищурившись, Ежов. – Он вообще понимает, что делает? Твою ж мать!.. Он уже второй день так носится! – Он вздрогнул и сорвался с места, побежав навстречу Артёму, на ходу повторяя: – Убью, идиота. Совсем мозга нет...

Ежов встретился с Артёмом посреди поля, проорал «стоять!» и, подбежав вплотную, толчком в грудь сбил его на землю.

– Какого хрена?.. – растянувшись на спине, спросил Артём. – Чего опять не так, деда?

Схватив Артёма за руку, Ежов проверил показатели пульсометра за весь период тренировки. Так и есть, через каждые полторы минуты кривая пульса на тридцать секунд поднималась до значений двести.

– Ты закончил с бегом, – констатировал Ежов, и по ровной, спокойной интонации его голоса Артём понял, что старик крайне зол и лучше с ним не спорить.

– А в чём дело? – поднимаясь, поинтересовался Артём.

– D-тип гипертрофии, да? Значит, вот как это называется по науке. – Приняв угрожающую позу и сжав руки в кулаки, он надвинулся на Атёма. – Думал, самый умный, думал, что я ничего не замечу?

Артём засунул руки в карманы шорт и, уставившись себе под ноги, пробурчал:

– Ну, я вообще-то ничего не скрывал. Дима сказал, что мне можно заниматься сердечно-сосудистой, вот я и занимался.

– Ага, занимался, используя очень опасную технику. – Развернувшись, Ежов потопал обратно к дому. – Ты хоть понимаешь, какой опасности подвергал себя, разгоняя пульс за пределы красной зоны?

– Эээ... да, понимаю.

Не оборачиваясь, Ежов попросил:

– Ну-ка, объясни мне, почему нельзя превышать максимальное ударное значение пульса?

– Потому что тогда сердце будет не растягиваться, а уменьшаться.

– Правильно, оно будет дистрофироваться. А ещё из-за нагрузки за пределами красной зоны в сердце, как и в обычных мышцах, образуется молочная кислота, которая разрушает клетки. В результате длительных нагрузок в красной зоне может начаться омертвение тканей сердца, а это приведёт к микроинфаркту.

– Да-да, я всё знаю, – откликнулся Артём.

Резко обернувшись, Ежов схватил Артёма за воротник футболки и, плюясь слюной ему в лицо, проорал:

– Дебил, если ты всё знаешь, тогда какого хрена ты специально используешь такую технику гипертрофии сердца?! Микроинфаркты не лечатся, они будут накапливаться, и в один прекрасный день ты сдохнешь прямо на велосипеде или во сне! Ты должен был слышать про футболистов, которые мрут на поле во время матчей, подобные случаи часто мусолят в новостях, – так вот, их смерти – это последствия чрезмерных нагрузок! И ты закончишь так же, если не будешь аккуратно относиться к своим тренировкам! – Не отпуская Артёма, Ежов принялся стучать по его голове костяшками пальцев. – Навсегда вбей в свою тупую башку, что нельзя перегружать сердце! Нельзя! Для тупых повторяю ещё раз – нельзя! Ясно?!

– Да-да, – закивал, морщась, Артём.

Отпустив его, Ежов продолжил путь до дома, всем своим видом выражая негодование, а Артём, пригладив растрёпанные волосы, последовал за ним.

– Короче, с этого момента всё будет так – ты тренируешься, ешь и спишь с пульсометром, – сказал Ежов. – Увижу тебя без него – сразу же покупаю тебе билет до Питера, и до свиданья. Всё ясно?

– Предельно, – буркнул Артём, подходя вместе со стариком к крыльцу, на котором как обычно сидел и читал Чавин.