— Ну ладно, — сказал старик. — Давайте я лучше повожу вас немножко по заповедным местам. Залезайте.

Сложив треножник и затащив его в машину, Лиз положила на колени фотоаппарат с объективом четыре на пять для съемок открытой местности.

— Я полностью в вашем распоряжении, мистер Драммонд.

Ангес выжал сцепление, и «джип», накренившись, двинулся вперед. Сидя на заднем сиденье, Лиз наслаждалась великолепием утра. «Джип», залитый яркими лучами солнца, катил вдоль пляжа на север.

— Вы сами откуда будете? — спросил Ангес.

И к моменту прибытия к самой оконечной точке пляжа он знал о своей спутнице все, что она посчитала нужным рассказать о себе.

Ангес снизил скорость перед показавшимся водным рукавом. На песке расположилась целая стая коричневых пеликанов, которых, как быстро прикинула Лиз, было около пятисот штук.

— Вы не будете возражать, если я сфотографирую их? — спросила Лиз.

— Только недолго. Нам еще предстоит много чего посмотреть на острове.

Наведя объектив, она за пять минут провела съемку.

— Спасибо, — сказала она Ангесу, снова залезая в «джип».

Указав на клочок суши с другой стороны пролива, он пояснил:

— Это Малый Камберленд, который не является моей собственностью из-за оплошности моих предков. Даже не пытайтесь доплыть до него. Он не далеко, но течение в проливе слишком сильное.

Нажав на скорость, Ангес повел машину в объезд. Минутой позже он выехал на едва заметную тропу в дюнах и направился к границе острова.

Они ехали молча, и лишь иногда Ангес нарушал тишину, показывая очередную достопримечательность. Путешественники миновали группу чернокожих рабочих, ремонтировавших дорогу. Вскоре они подкатили к стоянке среди деревянных домов на отшибе.

— Это старый поселок, здесь жили рабы, — пояснил Ангес. — Много лет тому назад я построил еще несколько современных домов в Дангнессе для рабочих и их семей, но я никогда не сносил старые жилища рабов. — Кивнув в сторону выходившего из малюсенькой церквушки негра, Ангес сказал: — А вот идет единственный житель этого поселения. — Он громко поприветствовал негра: — Доброе утро, Бак. Иди-ка сюда, я познакомлю тебя кое с кем.

Старый негр, шаркая ногами, прошел несколько ярдов, разделявшие их.

— Привет, мистер Ангес. Как ваши дела?

— У меня все замечательно, Бак. Познакомься, мисс Барвик, она остановилась в Стэффорд-Бич. Мисс Барвик, это Бак Моусес, он работал у моего отца и у меня большую часть прошлого века. Бак единственный официально ушедший в отставку гражданин. Я же до сих пор работаю.

Лиз вспомнила, что видела его сидевшим в грузовике.

— Здравствуйте, мистер Моусес, — сказала она.

— Зовите меня просто Бак, так меня называют все мои знакомые, — ответил старый негр, улыбаясь беззубым ртом.

— Бак единственный живой человек, который знает этот остров лучше, чем я, — сказал Ангес. — Все, что я знаю, я узнал от Бака. У него еще осталось несколько секретов, не так ли, Бак?

— Нет, мистер Ангес, вы же знаете, я не могу скрывать от вас что-либо. Вы меня насквозь видите.

— Я пошутил, — фыркнул Ангес. — Итак, Бак, нам нужно еще поездить по территории острова. Пора в путь. — Помахав на прощание, он завел машину.

— Сколько ему лет? — поинтересовалась Лиз.

— Никто не знает, даже сам Бак, — ответил Ангес. — Мне в этом году исполнилось девяносто два года. Первый раз я увидел Бака, когда ему было лет двенадцать-тринадцать. Ему, по крайней мере, сто пять лет, а может быть, и больше. Он был моим лучшим другом, когда я был совсем еще мальчишкой. Он многому научил меня, моего сына и моих внуков. Мой отец много времени проводил в Нью-Йорке, поэтому я редко видел его. Я рос в обществе Бака без жесткого родительского присмотра. После того как мой сын погиб в 1960 году в авиакатастрофе, старый Бак сразу же принял на себя все заботы о воспитании двух близнецов. Мне кажется, Бак верит в то, что именно он владеет Камберлендом, и отчасти он прав. Я уверен, он переживет меня.

Некоторое время Ангес ехал молча. Затем, съехав с дороги, он стал прокладывать путь вдоль нее, уклоняясь от веток. Наконец он остановился и, сделав размашистый жест рукой, промолвил:

— Озеро Уитни.

Лиз увидела озеро, почти сплошь покрытое водяными лилиями. Присмотревшись, она заметила, как с противоположного берега, в ста пятидесяти ярдах от нее, к воде спустилась самка оленя.

— Мы с подветренной стороны, — сказал Ангес. — Идите вперед и снимайте оттуда.