Так она сидела долгое время, ожидая, что, либо потолок обрушится на нее, либо из темноты вынырнет темный эльф и разрубит ее на части.

Его меч мелькал гораздо чаще, нежели увесистый топор дварфа, но единственный дроу оставшийся лицом к лицу с Бруенором знал, что ему не победить, что он не сможет остановить разъяренного противника. Он воззвал к своей врожденной магии и осиял Бруенора голубоватыми, безвредными огоньками, – так называемым магическим пламенем – чтобы сделать его более легкой целью.

Бруенор даже не моргнул.

Дроу провел отчаянный, прямой выпад, заставив дварфа попятиться, а затем развернулся и бросился наутек, намереваясь создать небольшой задел между собой и своим противником. Затем он вновь развернулся и бросил на дварфа сферу тьмы.

Бруенор и не собирался гоняться за дроу. Он подобрал свой топор и, обхватив его рукоять обеими руками, занес его над головой.

«За моего мальчика!» – с яростью крикнул дварф и со всей силы метнул топор. Это был смелый шаг, шаг на который мог отважиться только отец, потерявший своего ребенка. Топор Бруенора не вернется к нему, как возвращался Эйджис-фанг к Вулфгару. Если он не поразит свою цель…

Он вошел в дроу как раз в тот момент, когда он сворачивал в боковой туннель. Лезвие оружия прошило бедро и часть спины темного эльфа и припечатало его к противоположной стене. Он попытался подняться, несколько мгновений барахтался на полу, отчаянно пытаясь нащупать рукоять своего меча и медленно ускользающее дыхание.

В тот миг, когда его ладонь коснулась рукояти оружия, ему на руку, круша пальцы, опустился тяжелый сапог дварфа.

Бруенор посмотрел на то, под каким углом вошло его оружие в тело дроу, разглядел поток крови, омывавший его лезвие. «Ты мертв», – холодно бросил он темному эльфу и с чавкающим звуком извлек свой топор.

Дроу расслышал эти слова, но к этому мгновению его разум погас, его мысли утекали от него, подобного ручейкам бегущей из него крови.

Виерна даже не повела бровью, когда ее воин упал замертво, тем самым, давая понять, что ее совсем не волнует столь неожиданный поворот битвы. Дриззта едва не вывернуло при виде его сестры, чьи черты были искажены ненавистью. Это была необузданная, почти неосознанная ярость.

Однако Дриззт не позволил своей амбивалентности отразиться на игре скимитаров, не после того, как Виерна заявила, что его друзья мертвы. Он уже не раз попадал по змеиным головам, но никак не мог приложиться как следует, чтобы причинить более серьезное повреждение.

Одна из голов впилась в его руку. Дриззт тотчас ощутил легкое онемение и сверкнул клинком, отрубая мерзкую гадость.

Однако это движение обнажило его левый бок, и вторая голова впилась ему в плечо. Третья атаковала в щеку.

Левым взмахом он отрубил голову ближайшей твари и отбросил от себя остальных.

Теперь хлыст Виерны состоял всего из трех голов, но от полученных ударов у Дриззта начинала кружиться голова. Он подался на несколько шагов назад, пытаясь отыскать опору у каменной стены. Взгляд его скользнул на плечо и к своему ужасу он увидел, что отрубленная змеиная голова все еще продолжала вгрызаться в его плоть.

Только сейчас Дриззт заметил знакомые серебристые вспышки Таулмарила, лука Кэтти-бри. Гвенвивар была жива; Кэтти-бри сражалась неподалеку, и где-то в глубине правостороннего коридора Дриззт услышал знакомый яростный рев Бруенора.

«За моего мальчика!»

«Ты сказала, что они мертвы», – произнес Дриззт Виерне, поудобнее опираясь на стену.

«Это не имеет значения!» – крикнула в ответ Виерна, явно удивленная неожиданным появлением друзей Дриззта не меньше его самого. «Для меня важен лишь ты! Ты, и слава, которую мне принесет твоя смерть!» Она бросилась вперед на своего раненого брата. Три змеи с готовность взвились в воздух.

Дриззт вновь взял себя в руки. Знание того, что его друзья сейчас сражаются с врагом и нуждаются в его помощи, придавало ему сил.

Вместо того, чтобы поставить блок или увернуться в сторону, Дриззт позволил змеиным головам приблизиться к нему как можно ближе. Две пасти с жадностью впились в него, но и Твинкл раскромсал одну из голов прямо посередине, змеиное тело обездвижено повисло в воздухе.

Следующим движением Дриззт оттолкнулся от стены, тем самым застав Вирну врасплох, и заставил ее попятиться назад. Молниеносно работая скимитарами, он отбивал каждый выпад змеиной головы, и в эти несколько мгновений он понял, что мог не раз, и не два пробить шаткую оборону своей сестры и пронзить ее тело.

На пол полетела еще одна змеиная голова.

Виерна сделал широкий продольный взмах хлыстом, но, прежде чем она успела выбросить вперед единственную оставшуюся змеиную голову, в ее предплечье погрузился скимитар. Оружие упало на пол. Как только хлыст покинул ладонь Виерны, змея на его конце обвисла безжизненной плетью.

Виерна зашипела – в этот миг она казалась Дриззту животным, ее руки непрестанно сжимали воздух.

Дриззт не стал приближаться, поскольку смертоносный конец Твинкла застыл всего в нескольких дюймах от незащищенной груди его сестры.