«На сегодня мы закончили», – объявил Коббл Кэтти-бри. Затем дварф, громыхая своей драгоценной тележкой, быстро направился к двери. «Но не думай, что за тобой останется последнее слово!» – не удержалась Кэтти-бри, но Коббл был уже довольно далеко и вряд ли расслышал эти последние слова.

Дриззт и Кэтти-бри некоторое время сидели на возвышении пьедестала, храня абсолютное молчание. «Дело не в одежде, а в моем взгляде на некоторые вещи», – пояснила она. «Моя свадьба состоится через две недели. Я думаю, что уже пережила свое последнее приключение, последнюю схватку, за исключением тех, что мне предстоит пережить с моим мужем».

Столь резкое заявление ударило Дриззта словно молния и частично облегчило его страдания, которые он испытывал из-за необходимости хранить свои страхи в тайне.

«Гоблины всего Фаэруна были бы рады узнать об этом», – задорно произнес он, пытаясь слегка развеять мрачное настроение девушки. Кэтти-бри попыталась выдавить слабую улыбку, но в ее голубых глазах стояла все та же глубокая печаль.

«Ты сражаешься не хуже остальных», – добавил Дриззт.

«А ты в этом сомневался?» – резким, словно магические скимитары Дриззта, тоном ответила ему Кэтти-бри.

«В тебе все время кипит такая злость?» – тут же произнес Дриззт, и обвиняющие нотки в его голосе тотчас успокоили Кэтти-бри.

«Думаю, мне просто немного страшно», – тихо ответила она.

Дриззт кивнул, понимая то затруднительное положение, в котором оказалась его подруга. «Я должен вернуться к Бруенору», – произнес он, поднимаясь с помоста. Он мог уйти в тот же миг, но не смог оставить без внимания умоляющий взгляд, которым его наградила Кэтти-бри. Она тотчас отвела взор, устремив его куда-то вдаль, и это отчаяние лишь еще сильнее ранило Дриззта.

«Я не вправе говорить тебе, что следует делать», – спокойно произнес Дриззт. И все же девушка не осмеливалась поднять на него взгляд. «Та тяжесть, которую я испытываю, очень похожа на ту, что тебе пришлось нести в Калимпорте, когда я сбился со своего пути. Я говорю тебе: тот путь, по которому ты идешь сейчас, вскоре достигнет развилки, и дальнейшую дорогу предстоит выбрать именно тебе. Ради всех нас, а главное ради тебя самой, я молюсь, чтобы ты выбрала правильный путь». Склонившись в поклоне, он откинул прядь волос с лица Кэтти-бри и нежно поцеловал ее в щеку.

Покидая часовню, он ни разу не оглянулся назад.

К тому времени, когда дроу вошел в зал для аудиенций, тележка Коббла была уже наполовину пуста. Бруенор, Коббл, Дагна, Вулфгар, Регис и несколько других дварфов вели ожесточенный спор относительно того, какой из сосудов со «святой водой» обладал более мягким, нежным вкусом – приводились доводы, которые в свою очередь требовали новой дегустации, которая уже в свою очередь порождала дальнейшие доводы.

«Вот этот!» – завопил Бруенор, исчезая в недрах очередного ведерка и выныривая назад с рыжей бородой покрытой густым слоем пены.

«Да этот годится только для гоблинов!» – проревел Вулфгар заметно заплетающимся языком. Однако его смех длился недолго, поскольку Бруенор тут же напялил пустое ведро ему на голову и наградил увесистой оплеухой.

«Ну, я могу и ошибаться», – внезапно осев на пол, признал Вулфгар. Его голос эхом отдавался от стенок металлического ведра.

«Скажи-ка мне, дроу, что ты думаешь по этому поводу», – едва завидев Дриззта, весело крикнул Бруенор, и тут же протянул ему два наполненных до краев ведра.

Дриззт поднял руку, отказываясь от приглашения. «Мне больше по душе горные ключи, нежели густой мед», – пояснил он.

Бруенор бросил в него ведром, но дроу легко отшагнул в сторону и темно-золотистая, тягучая жидкость медленно растеклась по каменному полу. Дриззта поразил единодушный протестующий вопль других дварфов из-за напрасной траты хорошего меда, но еще больше он был ошеломлен тем, что, пожалуй, впервые за все то время, что ему приходилось иметь дело со сварливым характером Бруенора, он не смог найти в себе мужество, чтобы ответить ему.

«Мой король», – раздался крик из-за двери, тотчас положивший конец всем спорам. В зал для аудиенций вошел весьма тучный дварф в полном боевом облачении. Печать серьезности, застывшая на его лице, тотчас положила конец веселью в комнате.

«Семеро наших соплеменников не вернулись из новых районов», – доложил дварф.

«Наверное, потеряли чувство времени», – ответил Бруенор.

«Они пропустили ужин», – отозвался стражник.

«У нас проблемы», – внезапно посерьезнев, произнесли в один голос Коббл и Дагна.