– Вы кому служите, сержант?
– громыхнул маршал, - мне или графу Офенхейма? Пошел вон отсюда, тупица!!!

Красный как рак вояка, пятясь, покинул кабинет.

– Граф, что можете рассказать вы?
– прорвавшееся наружу раздражение вновь спряталось за ширму хороших манер и благородного воспитания.

– Эта тварь убила наших детей!
– толстяк сжал кулаки.

– Подробности, граф. Как все происходило. Вы видели?

– Я видел, как они беседовали, потом отошли в сторону. Я отвернулся на некоторое время, но потом услышал крики и увидел, как падают Клар и Эндрю, а эта дикая тварь бьет Дарелла. А потом она что-то сколдовала, была такая резкая черная вспышка.

– Животное, которое бросается на людей должно умертвить!
– важно поддержал его сухощавый господин в очень дорогом наряде.

– Вот как?
– вмешался я, - значит, хрупкая девушка напала на троих пьяных здоровяков ни с того ни с сего, да?

Подождав, пока идиотизм ситуации дойдет до присутствующих, продолжаю:

– Сдается мне, пьяные юнцы забыли о каких-либо правилах приличия и позволили себе... лишнее. Порванное платье говорит в пользу этой версии. Девушка всего лишь защищалась. Ну а потом позвала помощь.

Рэйчел закивала, подтверждая, что так оно все и было. Впрочем, в этом не сомневались даже потерпевшие.

– В любом случае, простолюдинка поднявшая руку на дворянина...

– Я не простолюдинка!
– вскинулась Рэйчел.

– Тише, - обнимаю ее за плечи.
– "И кто может это подтвердить? Боюсь, даже если мы найдем твоего отца, он откажется от такого ребенка".

– По закону, простолюдин, поднявший руку на дворянина, да будет повешен!
– сухой все гнул свою линию.

Судя по тому, как помрачнел лорд-маршал, крыть ему было нечем.

– Раз уж мы вспомнили о законах...
– ситуация начинает меня бесить, - то мы имеем попытку изнасилования. Как опекун этой девушки, я вызываю всех троих на дуэль.

– Они не смогут участвовать в дуэли! Они ранены.
– Вступил в спор третий, самый спокойный из компании.

– В таком случае, я вызову вас, господа. А если кто-то из ублюдков выживет, я вызову и его. И прирежу как свинью, можете не сомневаться.

Толстяк побледнел.

– Но закон гласит...
– проблеял второй.

– Закон? Хорошо, сеньоры. Вы желаете выдвинуть обвинение против Рэйчел? В таком случае я взываю к суду Райторна.

– Нелепица! К судебным поединкам не прибегали уже много лет!

– Но не отменили, не правда ли?
– вкрадчиво интересуюсь я.

В общем, еще полчаса криков, увещеваний, попыток сохранить лицо, и конфликт улажен. Аристократы не настаивают на казни Рэйчел, а я забываю о самих аристократах и их родственничках. Как ни странно, шут за все время не произнес ни слова.

– Мэтр, останьтесь, - голос лорда останавливает меня на пороге. Передав ученицу Тиане, возвращаюсь в кабинет.

Лорд-канцлер отодвигает одну из стенных панелей и достает стеклянную (что уже говорит о стоимости налитого в нее напитка!) бутыль с чем-то янтарным внутри. Шут предвкушающе потирает руки. По привычке рисую "Цветок Ауреола". Взгляд Дитриха из вопрошающего становится понимающе-одобрительным и немного сочувственным. Усмехнувшись, он чуть обмакивает в жидкость один из амулетов. Видно, тоже вариант анализатора. Фолио фыркает и демонстративно складывает руки на груди.

Усевшись в предложенное кресло, аккуратно пробую напиток. Весьма. Крепость порядка сорока-пятидесяти, легкая нотка меда, ощущение чего-то теплого, живого. Одобрительно киваю, смакуя послевкусие.

– Дановская, - с гордостью поясняет герцог, - "Солнце в глубине", если переводить название.

Хм, насколько я слышал, беловолосые своей знаменитой настойкой вообще не торгуют.

– Барон, объясните, мне, пожалуйста, что вы тут устроили?
– наконец интересуется мой сюзерен.

Солнышко еще тает где-то в глубине моего организма, поэтому отвечаю я вполне мирно:

– Всего лишь защищал ученицу.

– Напав на моих людей? Пусть они действительно действовали без приказа, но это мои люди.

– Никого ведь не убил, - пожимаю плечами.

– А что это за ужас был в начале? Мэтр, использование темной магии, да еще и такой силы все же...
– шут непринужденно развалился в кресле, болтая коротенькими ножками.

– Сигнал об опасности.