Шрифт:
Он накинулся на ошеломленную царицу с поцелуями и объятиями, шепча ей на ухо горячие слова любви:
Я люблю тебя, я очень люблю тебя, Омфала, и я никуда не убегу от тебя! Я так люблю слышать твои стоны, Омфала, твои руки, твое тело!..
И так очень долго.
В конце концов, царица разомлела до предела. Однако, Геракл ограничивался только невинными ласками. Омфала не выдержала и простонала:
Геракл! Почему ты меня только целуешь?
«Вот он - тот самый момент!» - подумал Геракл и ласково, но твердо прошептал:
Обещай, что будешь отпускать меня, и я сию минуту вознесу тебя на вершину счастья!
Да-да!-торопливо ответила царица.- Я на все согласна, только начинай скорее!
Геракл спрятал в густой бороде торжествующую улыбку.
Берегись, царица!
– воскликнул он.- Сейчас ты умрешь от наслаждения!..
Геракл и керкопы
Упросить Омфалу отпустить его в первый раз было для Геракла самым трудным делом, дальше пошло легче.
Иногда царица снисходила даже до того, что разрешала герою гулять целый день, а то и несколько. Правда, при этом она всегда брала с него твердое обещание вернуться к строго назначенному часу, в основном, к ночи.
Геракл часто звал с собой Иолая, и его приятель, если был свободен, с радостью покидал дворец. Иолай шутил, что, после определенных событий, жизнь раба-Геракла стала легче, чем жизнь слуги-Иолая.
Нелегко было Гераклу возвращаться во дворец с таких прогулок! Как безумный он ходил целыми днями по лесу, слушая пение птиц и отыскивая следы животных среди густой листвы. Очень часто приносил Омфале богатую добычу, которой очень гордился.
Однажды, в жаркий летний день, когда Геракл вдоволь находился по лесу, он прилег отдохнуть в прохладной тени деревьев. Иолай в этот раз остался во дворце, и никто не мешал Гераклу полежать в тиши и одиночестве. Лук и стрелы снял Геракл и положил рядом с собой, голову примостил на кулак и приготовился вздремнуть.
Высоко в небе однообразно плыли белые облака, глаза героя скоро начали слипаться, и Геракл заснул.
Разбудил Геракла непонятный шум и тихие голоса. Первым делом протянул герой руку к оружию и обнаружил, что и лук и стрелы пропали.
Силач скосил глаза и оглянулся вокруг. В одном месте он заметил шевеление густой травы. Геракл осторожно приподнял голову.
С изумлением увидел он шестерых человечков, каждый из которых был ростом с его ладонь. На карликах болтались куски звериных шкур.
Три человечка тащили лук Геракла, трое остальных - колчан со стрелами.
Ай!
– вдруг воскликнул карлик из тех, что тащили лук. У человечка были большие оттопыренные уши.
Тише ты!
– зашипел на него сосед, на вид постарше, с седой бородой.- Что случилось?
Он еще спрашивает!
– возмутился лопоухий.- Ты же мне ногу отдавил! Медведь!
Потерпишь!
– прикрикнул третий из тащивших лук, худой карлик с такой тонкой шеей, что Геракл не мог понять, как на ней держится голова.
Нечего было подставлять!-влез человечек со смешным длинным носом.
Этот носатый и двое толстеньких тащили колчан со стрелами.
Тише вы, полоумные!
– шикнул на них бородач.- Этого быка подымете!
Геракл понял, что карлик имел в виду его. Он ниже пригнул голову и замер, стараясь не выдать себя и не пропустить ни единого слова из удивительного разговора маленьких человечков.
Да он дрыхнет без задних ног!-воскликнул лопоухий.
Ты в этом уверен?
– ехидно спросил его бородатый.
Если не веришь, смотри, я запущу в него камнем - он и не пошевелится!
– крикнул лопоухий и выпустил лук.
Он нагнулся и что-то взял в руку.
Перестань! Что ты делаешь?
– попытался останови ты его бородач, но лопоухий уже успел метнуть камешек в сторону Геракла.
Силач засмотрелся на карликов и забыл, что ему угрожает нешуточная опасность. Вдруг что-то довольно ощутимо ударило его по голове.
Геракл выругался и вскочил на ноги. Карлики увидели его и моментально бросились врассыпную.
Спасайся!
– кричали человечки.
Стойте, маленькие негодяи!
– закричал Геракл и принялся ловить карликов.
Однако, это было вовсе не просто. Человечки бегали весьма проворно, быстро меняя направление. Геракл постоянно спотыкался и падал, перекатываясь через карлика, когда тот внезапно начинал удирать в противоположную сторону.
Наконец, ему удалось поймать бородатого, остальные буквально пропали.