— Мне вот самой это интересно. Твоя пенсия ФБР не так велика, да и семейство тебе не столько платит.

Кемпер положил ладонь ей на колено.

— Я удачно играл на бирже. Я же уже говорил тебе, Лора. Если хочешь узнать больше — спрашивай.

— Хорошо, непременно спрошу. Раньше ты никогда не говорил о прогулках, — так почему это тебе взбрело в голову прогуляться в самый жаркий день года?

Кемпер посмотрел на нее деланно затуманенным взором:

— Да вспомнил своего друга Уорда, как мы с ним в Чикаго, бывало, гуляли берегом озера. В последнее время я успел по нему соскучиться и, как выяснилось, спутал чикагский климат с манхэттенским. Что случилось? У тебя грустный вид.

— Да ничего.

Она проглотила наживку. Слова про Чикаго и друга выдали ее с головой.

— Не верю я в твое «ничего», Лора.

— Нет, нет, и вправду ничего.

— Лора…

Она отстранилась от него:

— Кемпер, я же сказала — ничего.

Кемпер вздохнул. Кемпер изобразил на лице превосходную смесь огорчения и раздражения.

— Нет. Это из-за Ленни Сэндса. Что-то из того, что я сказал, напомнило тебе о нем.

Она расслабилась. Очевидно, она верила в его спектакль.

— Ну, когда ты сказал, что знаком с Ленни, ты изъяснялся уклончиво, и я не стала говорить о нем, потому что боялась, что это тебя побеспокоит.

— А Ленни говорил тебе, что знает меня?

— Да, и еще какого-то фэбээровца, имени он не назвал. Он не стал распространяться, но я поняла, что он боится вас обоих.

— Мы спасли его от больших неприятностей, Лора. И ему пришлось заплатить. Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о том, от чего мы его спасли?

— Нет, я не хочу этого знать. Ленни живет в страшном мире, а вот… а вот ты живешь в дорогих отелях и работаешь на мою псевдосемейку и бог знает на кого еще. Просто мне иногда хотелось бы, чтобы нам не приходилось скрываться.

Ее глаза убедили его сделать это. Рискованный шаг, конечно, — но о таких и слагают легенды.

Кемпер сказал:

— Надень зеленое платье, которое я тебе подарил.

В «Павильоне» в свете свечей поблескивали шелка и парча. Изысканная публика была разодета в пух и прах.

Кемпер сунул метрдотелю сотню долларов. Официант провел их в личный кабинет семейства.

Время точно остановилось. Кемпер взял Лору под руку и открыл дверь.

Джо и Бобби подняли глаза — и остолбенели. Ава Гарднер поставила бокал — точно в замедленной съемке.

Джек улыбнулся.

Джо выронил вилку. Та шлепнулась прямо в его суфле. Ава Гарднер получила двойную порцию шоколадной подливки прямо на лиф своего платья.

Бобби вскочил и сжал кулаки. Джек ухватил его за ремень брюк и усадил обратно в кресло.

Джек засмеялся.

Джек сказал что-то вроде «смелость есть — ума не надо».

Джо и Бобби излучали прямо-таки радиоактивное раздражение.

Время точно застыло. Ава Гарднер, кстати, оказалась меньше ростом, чем он думал.

Он снял номер в отеле «Адольфус», Окна его спальни выходили на южную часть Коммерс-стрит и клуб Джека Руби, «Карусель».

Кемпер Бойд всегда говорил: НЕ ЭКОНОМЬТЕ НА ОТЕЛЯХ, КОГДА КОГО-ТО ВЫСЛЕЖИВАЕТЕ.

Литтел следил за дверью в бинокль. Было уже четыре часа дня — а девушки из лайв-стрип-шоу должны были появиться только в шесть.

Он проверил все зарезервированные билеты на рейсы Чикаго-Даллас. Сид Кабикофф прилетел в Даллас вчера. После прилета он брал напрокат машину.

Пунктом назначения для него был городишко Мак-Аллен, штат Техас — в аккурат на границе с Мексикой.

Он прилетел туда, чтобы снимать порнофильм — он говорил Безумному Сэлу, что собирается задействовать в съемках стриптизерш Джека Руби.

Литтел взял больничный. Разговаривая по телефону с агентом-командиром Лиги, он покашливал. Билет же на самолет он купил, назвавшись вымышленным именем — Кемпер Бойд всегда говорил: ЗАМЕТАЙТЕ СВОИ СЛЕДЫ.

Кабикофф сообщил Безумному Сэлу, что «подлинные» бухгалтерские книги пенсионного фонда существуют. Кабикофф сообщил Безумному Сэлу, что Шиффрин знает Джо Кеннеди.

Должно быть, это было вполне доброкачественное деловое знакомство. Деловые связи Джо Кеннеди были весьма разношерстными.

Литтел все наблюдал за дверью. От напряжения глаз у него разболелась голова. Возле клуба «Карусель» появилась толпа народу.

Трое мускулистых парней и три женщины, по виду — дешевые шлюхи. И сам Сид Кабикофф — жирный и потный.

Они поздоровались и закурили. Кабикофф принялся возбужденно размахивать руками.

Джек Руби открыл дверь. Во двор выбежала такса и навалила кучку прямо на тротуаре. Руби пинком отправил дерьмо в сточную канаву.