— Либо предъявите мне обвинение, либо выпустите меня.

— Сынок, ты испытываешь мое терпение.

— Я — не твой сын, пидор вонючий.

— Мальчик мой, еще пара таких слов — и я дам тебе пощечину.

— Только попробуй, и я те глаза выколю. И не заставляй меня доказывать это на деле.

Вмешался коп номер три — почти ласковым голосом он начал:

— Тихо, тихо. Мистер Бондюран, вам прекрасно известно, что мы имеем право задержать вас на трое суток без предъявления обвинений. Как знаете и то, что у вас, скорее всего, сотрясение и вам не помешает медицинская помощь. Ну? Так что давайте…

— Разрешите мне позвонить, а потом либо предъявите обвинение, либо отпустите.

Старший коп заложил руки за голову.

— Вашему приятелю Роджерсу уже разрешили. Он навешал надзиравшему лапши про какие-то связи в правительстве и позвонил некоему мистеру Стэнтону. Ну, а вы кому кинетесь звонить — Джимми Хоффе? Думаете, дядюшка Джимми побежит платить за вас залог, когда вас обвиняют в двойном убийстве, — не убоявшись дурных слухов, которые ему совсем ни к чему?

Теперь атомная бомба взорвалась в основании черепа. Пит едва не потерял сознание.

Коп номер два вздохнул.

— У парня слишком кружится голова, чтобы он мог с нами беседовать. Пусть отдохнет немного.

Он вырубался, просыпался, снова вырубался. Боль поутихла — атомная бомба сменилась нитроглицериновыми самодеятельными взрывниками.

Он читал нацарапанные на стенах слова. Крутил туда-сюда головой, чтобы не немела шея. Побил мировой рекорд удержания от мочеиспускания.

И обдумывал ситуацию.

Фуло либо расколется, либо нет. Чак либо расколется, либо нет. Джимми платит за них залог — либо не вмешивается. Может, окружной прокурор окажется сообразительным парнем и решит, что убийство латиносов латиносами не стоит такой уж возни.

Он может позвонить мистеру Хьюзу. Мистер Хьюз в свою очередь замолвит словечко мистеру Гуверу, что будет означать одно — дело, блин, закрыто.

Он сказал Хьюзу, что его не будет три дня. Хьюз согласился без вопросов. Хьюз согласился, потому что вымогательство Кеннеди обернулось против него. Джо и Бобби настращали его, и теперь яйца достопочтенного Говарда усохли до размеров горошины.

А ублюдок Уорд Литтел ударил его.

Тем самым подписав себе смертный приговор.

Гейл ушла. История с Джеком К. окончилась пшиком. Ненависть Хоффы к Кеннеди все разгоралась — все жарче, жарче, жарче. Хьюзу все еще не терпелось заполучить сплетни, а главное — компромат, и он непременно желал найти нового стрингера для «Строго секретно».

Пит принялся читать надписи на стенах. Лауреат «Оскара»: «Полицейское управление Майами сосет у носорога».

Вошли двое мужчин. Надзиратель отпер ключом его кандалы и быстренько смылся.

Пит встал и потянулся. Комната для допросов так и закачалась перед его глазами.

Тот, что помладше, сообщил:

— Меня зовут Джон Стэнтон, а это — Гай Бэнистер. Мистер Бэнистер — агент ФБР в отставке, и некоторое время служил старшим офицером полиции Нового Орлеана.

Стэнтон был худощавым типом с волосами песочного цвета. Бэнистер — крупным мужчиной с красным от чрезмерных возлияний лицом.

Пит зажег сигарету. От первой же затяжки у него закружилась голова.

— Слушаю.

Бэнистер ухмыльнулся:

— Помню, помню, как вас обвиняли в нарушении гражданских прав, мистер Бондюран. Вас арестовали Кемпер Бойд и Уорд Литтел, да же?

— Вам прекрасно известно, что да.

— Тогда я был главой чикагского отделения ФБР, — и, по мне, этот Литтел — сущая баба.

Стэнтон уселся верхом на стул:

— Но Кемпер Бойд — другое дело. Знаете, Пит, он приходил в контору «Такси «Тигр»» и показывал тамошним ваше фото. Один из кубинцев достал нож, и Бойд разоружил его — довольно театральным манером.

Пит сказал:

— У Бойда есть стиль. А эта процедура начинает напоминать мне что-то вроде собеседования, так что я рекомендую его на любую работу по поддержанию правопорядка.

Стэнтон улыбнулся:

— Вы и сами — неплохой кандидат.

Бэнистер, с улыбкой:

— Вы — лицензированный частный детектив. Вдобавок бывший помшерифа. Вы — человек Говарда Хьюза, а также знакомы с Джимми Хоффой, Фуло Мачадо и Чаком Роджерсом. Неплохие рекомендации.

Пит раздавил окурок о стену.

— Что касается рекомендаций, то ЦРУ — это не так плохо. Вы ведь оттуда, я правильно догадался?

Стэнтон встал:

— Вы свободны. С вас, Роджерса и Мачадо снимаются все обвинения.

— Но мы будем на связи?

— Не совсем. Но в один прекрасный день я могу попросить вас об услуге. И, конечно, вам за это хорошо заплатят.

Номер был великолепен. Джо Кеннеди выкупил его у отеля напрямую.