«Союз Еврейских Еретических Республик!», «Фторирование: заговор Ватикана?», «Красные тучи сгущаются: каким будет твой ответ, патриот?», «Почему белая раса в меньшинстве: объясняет ученый», «Проамериканский контроль: ты за КРАСНЫХ или красно-бело-синих?»

Фуло сказал:

— Чак, нас тут слишком много.

Роджерс в это время возился с коротковолновым приемником. Откуда вдруг донеслись агитационные лозунги: еврейские банкиры, то, се…

Пит щелкнул парой выключателей. Агитация захлебнулась и стихла.

Чак улыбнулся:

— Политика — сложная штука. Мало кому удается сразу разобраться в том, что творится в мире.

— Надо будет познакомить тебя с Говардом Хьюзом. Он такой же ненормальный, как и ты.

— Думаешь, быть антикоммунистом — это ненормально?

— Думаю, что это хорошо для бизнеса — а все, что хорошо для бизнеса, я одобряю.

— Не думаю, что это грамотная позиция.

— Думай, как знаешь.

— Так и поступлю. И я знаю, что прямо вот сейчас ты думаешь: «Господи боже, пора бы уже узнать, кто этот тип, ставший моим сообщником в убийстве первой степени. Потому как для нашего краткого знакомства мы что-то уж слишком много пережили вместе».

Пит стал у окна. Краем глаза он заметил в полквартале отсюда патрульный автомобиль.

— Полагаю, что ты — наемник ЦРУ. Тебя предположительно подослали к кубинцам, чтобы ты прознал у них, куда планирует податься Фидель.

Эти слова возмутили Фуло:

— Фидель подастся в сторону Соединенных Штатов Америки.

Чак рассмеялся:

— Из эмигрантов выходят лучшие американцы. Тебе, Пит, наверное, это известно лучше всех. Ты же у нас вроде как лягушатник?

Пит защелкал суставами пальцев. Роджерс скривился:

— Ты хочешь сказать, что я — стопроцентный американец, который прекрасно знает, что хорошо для бизнеса.

— Ну, ну. Я ни разу не усомнился в твоем патриотизме.

Пит услышал шепот за дверью. Они переглянулись — Фуло и Роджерс мигом усекли, в чем дело. Пит услышал предупредительные выстрелы: три громких и отчетливых «ба-бах!!!».

Он спрятал свою пушку в куче листовок. Фуло и Чак подняли руки.

Полицейские в штатском с грохотом высадили дверь. И вбежали внутрь, вооруженные автоматами наизготовку.

Пит рухнул под холостым выстрелом. Фуло и Чаку повезло меньше — их оглушили сильным ударом приклада по черепушке.

Какой-то коп сказал:

— Верзила прикидывается.

Еще один коп ответил:

— Ничего, сейчас и с ним разберемся.

Его ударили прорезиненным прикладом. Пит едва успел отвести язык от зубов, чтоб не прикусить его.

Он пришел в себя и обнаружил, что скован по рукам и ногам. В спину впились рейки стула, в голове что-то гудело и стучало.

В глаза ударил яркий свет. При этом удар принял только один глаз — другой закрывали свисающие со лба лохмотья ободранной кожи. Он различил очертания трех полицейских, сидящих за привинченным к полу столом.

В ушах застучали маленькие барабаны. И точно атомная бомба взорвалась во всю длину позвоночника.

Пит напряг мускулы и порвал цепь наручников.

Двое копов присвистнули. Третий даже зааплодировал.

Лодыжки были скованы двумя парами кандалов — так что «на бис» не получится.

Старший из копов закинул ногу за ногу:

— С нами связался неизвестный, мистер Бондюран. Один из соседей мистера Мачадо видел, как мистер Адольфо Эрендон и мистер Армандо Крус-Мартин входили в дом мистера Мачадо, и несколько часов спустя он услышал какие-то звуки, похожие на выстрелы. И спустя пару часов после этого вы и мистер Роджерс по отдельности прибываете в дом. Вы двое и мистер Мачадо выходите из дома, неся нечто тяжелое, завернутое в оконные занавески. Тот же сосед запомнил номер машины мистера Роджерса. Мы проверили машину мистера Роджерса и нашли там нечто, очень похожее на частицы человеческой кожи, и, конечно же, нам не терпится услышать ваши комментарии по поводу всего вышеописанного.

Пит водворил бровь на место.

— Либо предъявите мне обвинение, либо выпустите меня отсюда. Вы знаете, кто я и кого я знаю.

— Мы знаем, что вы знаете Джимми Хоффу. Мы знаем, что вы — приятель мистера Роджерса, мистера Мачадо и некоторых других водителей из службы «Такси «Тигр»».

Пит повторил:

— Предъявите мне обвинение или выпустите меня отсюда.

Коп кинул ему на колено сигареты и спички.

Коп номер два придвинулся ближе:

— Должно быть, ты думашь, что Джимми Хоффа купил каждого полицейского в этом городе, но, сынок — я здесь, чтобы убедить тебя: ты ошибаешься.