– Што все!?.. што?.. – загомонила публика, подступая к лектору вплотную с явно читаемым на лицах желанием получить ясный и недвусмысленный ответ.

– Дэк… эта… кака девка лизнет – все! – «Доцент» снова попытался закончить свое выступление взмахом руки, но присутствующие не позволили, сдавив его со всех сторон и он был вынужден довести доклад до логического конца: – Все! Девка его нав-веки!.. На друг-гих и смотреть не могёт! О-о-о как! – Он наставительно поднял палец, на который окружающие благоговейно и воззрились.

– Вот оно чё, Михалыч! – изумленно уставился на Шэфа Денис.

– Ага, – ухмыльнулся главком, – а мужики-то и не знают! – Заржав, как два молодых жеребца, компаньоны направились к трапу «Арлекина».

Взойдя на борт, прихватили Хатлера, мигом оказавшегося рядом – у хорошего служаки имеется шестое, или седьмое, или еще какое – двадцать седьмое, чувство, позволяющее ему оказываться рядом с начальством, как только начальство начинает испытывать в нем реальную нужду, и наоборот – будучи на глазах у начальства, мгновенно испаряться, прямо телепортироваться, если возникает такая же реальная возможность получения пиздю… ну-у… скажем так – замечаний и выговоров, и начали спускаться в трюм. Никакого освещения там, естественно, не было – использовать факелы, или масляные лампы было нельзя из соображений пожароопасности, а магические светильники для матросов были непозволительной роскошью, но несколько таких – волшебных фонарей, на борту имелось для экстраординарных обстоятельств, и одним из них боцман и освещал теперь путь.

– Стоп! – прервал Шэф нисхождение, – чего-то я к ночи совсем плохо соображать стал. День был трудный, – пояснил он Хатлеру. – Совсем из головы вылетело, – чего два раза туда-сюда шастать. Нам нужно в конце трюма выгородить отсек… локтя четыре… квадратный. Дверь со щеколдой, щеколда снаружи. Наверно надо сразу плотника взять и доски, гвозди… ну-у… еще чего там. Так что, полезли наверх.

– Господа! – обратился к компаньонам боцман, как только вся компания выбралась на верхнюю палубу. – А может вы отдыхать пойдете… – Хатлер кивнул в сторону кормы, откуда доносились призывные звуки, – а мы сами, сей момент все организуем, а как будет готово – я сразу доложу.

– Тоже верно, – согласился Шэф. – Только быстро! Я тебя очень прошу!

– Не изволь сомневаться Господин! – с этими словами боцман буквально растаял в воздухе, вызвав тем самым изрядное удивление Дениса.

– Старая школа. Высокий класс! – прокомментировал произошедшее главком.

На квартердеке компаньоны застали не только группу поддержки, но и несколько бойких матросиков, во главе с Брамсом, скрашивающих, по мере сил, досуг брошенных на произвол судьбы барышень. И если последние встретили появление компаньонов ликующим воплем, можно сказать – бросились на грудь с радостным лаем, то матросики, наоборот – порскнули в разные стороны, как мыши от веника.

– Я требую продолжения банкета! – объявил Денис, и понеслось!

«Сераль! – расслабленно думал он, двадцатью минутами позже, сытый и пьяный, зажатый между двумя парами упругих грудей, неторопливо потягивая превосходный коньяк. – Можно сказать – поймал птицу счастья!» – некоторое время спустя, окончательно сформулировал свое отношение к происходящему Денис.

 «За длинный волнистый хвост!» – огрызнулся внутренний голос и, к сожалению, паршивец оказался прав – счастье долгим не бывает – закон природы! «Когда дошло веселие до точки», явился Хатлер с докладом, что все готово.

– Девочки! Мы буквально на пять минут! – улыбнулся Шэф, поднимаясь из-за стола. С небольшой заминкой последовал его примеру и Денис, нельзя сказать, что с огромным, но определенно – с сожалением, отрываясь от прижавшихся к нему подружек.

– А минута – это сколько? – совершенно трезвым голосом поинтересовалась девушка из вновь прибывших – миниатюрная брюнетка, с непропорционально большой грудью, что, кстати – только добавляло ей шарма. Денис совсем уже было собрался что-то ответить, как глаза ее подернулись дымкой и стало ясно, что она в дупель пьяная. На этом вопрос исчисления времени был закрыт.

 Отсек, или скорее – выгородка, на нижней трюмной палубе, в самом ее конце, практически под капитанской каютой, размерами три на три метра, Шэфа полностью устроил.

– Молодец! – похвалил он Хатлера. – Отмечаю тебя в приказе. По итогам работы за квартал можешь рассчитывать на премию в размере оклада! – В ответ боцман вытянулся по стойке смирно и молча пожирал начальство глазами. – А теперь дуй отсюда, – продолжил главком, – да-а… и скажи всем, что сюда заходить нельзя – опасно для здоровья. Все понятно?

– Так точно! – с этими словами, Хатлер развернулся через правое плечо – так уж было принято на флоте Высокого Престола – не переучивать же! и направился восвояси.

Кадат у Дениса уже восстановился, поэтому исчезновение вместе с боцманом еще и фонаря, проблем для него не составило – изображение присутствовало, хотя и черно-белое. Командор, между тем, расстелил на полу шкиры, распаковал фархан и установил его так, чтобы он соприкасался с обеими.

– Включай! – приказал он. Денис извлек «помаду» и нажал на кнопку. Засветилась восьмидесятисантиметровая полусфера. После этого компаньоны вышли из отсека и Денис осторожно увеличил радиус охраняемого периметра так, чтобы защитный экран буквально касался стен отсека, не доходя до них считанных сантиметров.