— Я просто вынужден. У вас такой трагический вид, что подозрения возникнут у самой доверчивой натуры. Сейчас мне придется вас покинуть, и, вероятнее всего, до завтрашнего дня мы не увидимся. Я могу задержаться у юристов, но при первой же возможности приеду с врачом.

Оставшись одна, Хильда попыталась убить время, наблюдая за маневрами яхты, но так и не сумела в них разобраться.

Нью-Йорк с его башнями небоскребов казался враждебным. Постепенно спустился туман, и вскоре можно было разобрать лишь несколько тускло мерцающих огоньков. Команда по-прежнему были занята по горло, даже её появление на мостике осталось без внимания.

Она чувствовала себя забытой и заброшенной. Неожиданно рядом появился стюард.

— Сегодня вы ночуете на берегу, мадам?

Хильда так испугалась, что смотрела на него, не понимая вопроса.

— Могу я уведомить мистера Ричмонда, что можно сойти на берег?

— Но где мы находимся?

— У пристани, мадам, — ответил озадаченный стюард.

Хильда посмотрела на правый борт и словно пробудилась ото сна. Неужели она даже не заметила, что двигатель смолк и уже спустили трап?

На берегу собралась небольшая толпа, гораздо меньше той, что она видела в гавани. Громадный черный лимузин стоял у самого трапа.

Стюард уже собрался уходить, и Хильда только сейчас почувствовала, что замерзла.

В отсутствие мужа хозяйкой была она, и все ждали её распоряжений. Антон Корф предупреждал: «- Ваша роль начинается, как только вы сойдете на берег. И играть её хорошо, поскольку помощи ждать не от кого.»

Через несколько часов вечер кончится, но пока ей следует рассчитывать только на свои силы. Несмотря на отвращение, придется спуститься в каюту мужа, приказать слуге провезти его по коридору до лифта, потом спустить инвалидное кресло по сходням и погрузить в машину.

Она не понимала, как им удастся проделать такой сложный и долгий путь и не вызвать подозрений? Неужели никто не удивится, что Карл Ричмонд не разразится потоком ругательств после первого же толчка или неловкого движения слуги?

Хильду снова била дрожь и мучила ноющая боль в желудке.

Стюард вернулся и помог надеть пальто, которое было просто наброшено на плечи. Потом неуверенно посмотрел на нее, не зная, можно ли уйти.

— Присмотрите за багажом, а завтра утром доставите его домой, — велела она и наконец-то решилась спуститься в каюту.

При виде старика, который словно задремал в коляске, Хильда зябко поежилась. Сможет она извлечь хоть какую-то пользу из всей этой путаницы? Обойдя вокруг кресла, она убедилась, что все в порядке. Невидимые путы делали свое дело: можно было подумать, что укутанный шарфом старик в очках и перчатках просто дремлет.

Она позвонила слугам. Потребовалась вся её воля, чтобы не закурить. Не то время, чтобы дурманить себя сигаретой.

Наконец негры появились в каюте. Хильда даже не услышала стука в дверь.

Последовала гнетущая пауза. Ее охватил ужас, что слуги заметят подозрительную неподвижность хозяина; едва не теряя сознание, она подошла к старику и укутала его шарфом.

— Наверху не стоит разговаривать, Карл. На улице очень сыро. Укутай рот и постарайся не простыть.

Потом резко повернулась, чтобы отвлечь внимание от мужа, который никак не реагировал на её слова.

— Поосторожнее, когда будете грузить его в машину. Мистер Ричмонд плохо себя чувствует и хочет поскорее попасть домой.

Слуги застыли на месте, и их пришлось подгонять нетерпеливым жестом. Они тут же облепили инвалидную коляску, и Хильда едва не закричала.

— Вот ты, сходи в мою каюту и принеси мои перчатки, а ты отвези мистера Ричмонда. Я пойду рядом.

Один из слуг отправился на поиски перчаток, другой зашел за спинку кресла и принялся его толкать. Оттуда он не мог видеть ничего, кроме шляпы хозяина.

— Полегче, — предупредила Хильда.

Безразличный вид слуги её немного успокоил. Это была блестящая идея хоть ненадолго избавиться от второго.

Она открыла дверь и пропустила их в коридор. Проход был узким, значит, держаться рядом у неё не было возможности. Хильда злилась, что не пошла впереди. Тогда ей легче было бы закрыть их от любопытных взглядов.

Она с тревогой окинула взором коридор. Хорошо хоть, что её каюта гораздо дальше, так что вернувшийся с перчатками слуга вынужден будет идти следом.

Поход занял целую вечность. Это была целиком её оплошность, поскольку именно она велела слуге везти поаккуратнее. Когда они оказались у поворота, негр взял кресло на себя, чтобы дать возможность свободно повернуться передним колесам, Хильде из-за его спины удалось рассмотреть, что голова в шляпе даже не покачнулась. Неужели слуга так ничего и не заметил?