— Можно сказать и так. — Джордан потер правый висок другим концом ручки. — Один из учителей сказал, что это уравнение невозможно решить. Но дело в том, что пока нет доказательств этому. Вот я и работаю либо над таким доказательством, либо над решением — что получится первым. Считай это любимым предметом.

— Или ОКР. [13] — Дэн сказал это в шутку, но Джордан резко поднял голову, его непослушные волосы торчали в разные стороны.

— Не понял.

— Не обращай внимания, — быстро произнес Дэн.

Джордан снова наклонился над своим блокнотом.

В самый разгар ужина, во время которого Джордан уделял больше внимания своим числам, чем Дэну, пришла Эбби. Она подошла к стойке с салатами, потом взяла стакан апельсинового сока, но, вместо того чтобы присоединиться к ним, направилась к столику, за которым собрались ребята, изучающие искусство. Дэн решил, что это «художники», потому что они постоянно курили и выглядели как статисты бродвейских театров; они носили смешные бабушкины очки, хотя, наверное, лишь у немногих из них на самом деле была близорукость.

Джордан, очевидно, тоже это заметил, несмотря на то что не поднимал глаз от блокнота.

— Они считают себя крутыми, — прокомментировал он.

— Не знал, что она с ними тусуется. — Дэн съежился. Он вел и чувствовал себя как неопытный школьник. Мы против них. Изгои против избранных.

— Привет, — сказала Эбби, когда наконец подошла к их столу. Она села, положив альбом на стул рядом с собой. — Я просто показывала Эшу и Панчесу свои новые работы.

— Панчес? — повторил Джордан, поднимая на нее взгляд.

— Да. Панчес. Что-то не нравится?

«На помощь! На помощь!»

— Нет. — Джордан громко фыркнул, это прозвучало как кашель. Он снова вернулся к своему блокноту. — Все нравится.

Эбби сменила позу, поджав одну ногу; сегодня в ее косу были вплетены бумажные цветы. Она выжидающе посмотрела на ребят. Было заметно, что ее что-то терзало. У Дэна сердце опустилось, когда она сказала:

— Я подумала, что сегодня можно наконец туда сходить. Что скажете? Хотите пробраться туда?

— Даже не знаю. Эта неделя была такой длинной. — Он и так жалел, что они забрались в старое крыло. Это каким-то образом изменило их всех. Изменило Эбби. Дэн быстро продолжил: — Я надеялся, что мы просто посмотрим кино. Что-нибудь легкое. Кроме того, если нас снова поймают…

— Не поймают, — категорично сказала она, не дослушав его до конца. Она принялась за свой салат и ела его так быстро, что Дэну казалось: она даже не успевает распробовать его. — Так что, встречаемся внизу у лестницы в одиннадцать? — Она оторвалась от еды и подняла на него решительный взгляд.

— М-м… Я не уверен… — промямлил Дэн, не зная, что ответить.

— Господи, Эбс, оставь парня в покое. Видно же, что он не хочет идти. — Джордан с усмешкой на лице перевел взгляд с Дэна на Эбби.

— Спасибо огромноеза то, что вмешался в разговор, Джордан. Я собираласьпредложить тебе пойти с нами, но уверена, что решать примеры тебе намного интереснее. — Эбби вонзила вилку в помидор черри. Вилка сильно заскрипела по тарелке, и у Дэна по спине пробежали мурашки, словно кто-то провел ногтем по школьной доске.

— Да, возможно, так и есть. Может, тебе лучше пойти со своими суперкрутыми приятелями-художниками, — огрызнулся Джордан.

— Может, я так и сделаю. По крайней мере, они не станут изображать здесь «Игры разума». [14]

— Ты понятия не имеешь о том, что происходит в моем разуме, — сказал Джордан. — Из-за твоего конченого кабинета мне снятся эти сны. Кошмары. Словно в меня что-то вселилось, когда мы были там, и оно пытается вырваться наружу. Но какое тебе дело? Ты думаешь только о себе, зачем тебе беспокоиться о ком-то еще.

Эбби открыла рот, затем вновь закрыла.

Теперь все зависело от Дэна, нужно было как-то сгладить эту ситуацию.

— Какого рода кошмары? — мягко спросил он.

— Я не хочу об этом говорить.

Джордан провел рукой по своим спутанным волосам, размазывая по лбу чернила. Бедный парень еще никогда не выглядел таким несчастным. Он снял очки и потер их о рубашку. Дэн понял, что не нужно давить на него.

Через минуту Джордан вздохнул.

— Ладно, на самом деле я хочу поговорить об этом. — Он нервно оглянулся и убедился, что никто не подслушивает. — Это произошло той ночью, когда вы, ребята, спустились в подвал — той ночью, когда нас застукал Джо. С тех пор мне снится один и тот же сон. Именноодин и тот же. Мне снится, что я нахожусь в этой… палате. И там стоят врачи, все в белом, и смотрят на меня, только у них нет лиц. У них есть голоса, руки и инструменты, но на их лицах дыры вместо глаз, носов и ртов. Затем они связывают меня ремнями, запирают и… — Джордан опустил плечи. Он напомнил Дэну раненое животное. — Они показывают мне картинки. И они бьют меня. Они бьют меня снова и снова. Я испытываю жгучую боль и слышу, как за спинами врачей разговаривают мои родители. Они говорят: «Теперь он станет лучше. Теперь он должен стать лучше».