С волнением и торжеством он объявляет: "Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас. Итак, братия, мы не должники плоти, чтобы жить по плоти; ибо, если живете по плоти, то умрете, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете. Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божий". Чудо духовного перерождения, Христос, Который живет в нас, всегда вдохновляет Павла — он пишет о том, как Дух Христов уводит нас от всякой беды, требуя взамен лишь искренней молитвы, и мы чувствуем, что мы — дети Божий. Звучит Павлов гимн жизни с Иисусом Христом ныне и вовеки — язык становится все возвышеннее, мысль все радостней. Наконец, он восклицает: "Что же сказать на это? Если Бог за нас, кто против нас? Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего? Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их. Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он ходатайствует за нас. Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч?…Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Он взял на Себя мои грехи, даже мои, и спас меня от закона греха и смерти".

Первому слова Павла привелось услышать Тертию, писцу. Продиктовав вступления и приветствия, Павел перешел к главной теме послания: "Я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению всякого верующего", и выдвинул затем всемирно известное положение, цитируя пророка Аввакума: "Праведный верою жив будет".

Затем Павел показывает, что в человеке есть инстинктивное ощущение присутствия Бога, но отрицает и исключает его, как недостаточное. Понадеявшись на инстинкты, язычники опустились в нравственную клоаку; за примерами недалеко было ходить — Павел диктовал послание в Коринфе. Даже иудеи, со всеми их преимуществами, происходящими от того, что Бог впервые открылся им, гордые своей богоизбранностью, будут наказаны. Бог накажет их за усвоенное ими сознание самодовольного превосходства над другими народами, гордыню и самонадеянность. Павел не проповедовал снисходительного Бога. В кристальной чистоте и искренности призвания своего, с радостью говоря о милосердии и благодати Божией, он не скрывал, однако, что все люди будут судимы, ибо все люди грешны; "Но ныне" — пишет Павел с облегчением, — "независимо от закона явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки, правда Божия чрез веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия, потому что все согрешили и лишены славы Божией во Христе Иисусе, Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его чрез веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде, во время долготерпения Божия и показания правды Его в настоящее время, да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса. Где же то, чем бы хвалиться? уничтожено".

Павел посвящает иудеям особый, большой раздел послания, чтобы подчеркнуть свой тезис, что всепрощение не может быть заслужено, человек достигает прощения грехов только верой: "вменится и нам, верующим в Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса Христа, Господа нашего". И Павел переходит к первому, великолепному отрывку автобиографического характера: "Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией. И не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни какая другая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем".

В следующем разделе послания, умоляя римлян не приспосабливаться к окружающему миру, но вести себя достойно, сообразно с новым рождением их, Павел снова, сам того не замечая, раскрывает многие черты своего характера; это случилось с ним уже и раньше, в первое его пребывание в Коринфе — нужно только взглянуть на его слова немного под другим углом, и мы увидим настоящий письменный автопортрет.

В 57 году, в Коринфе, Павел развил и использовал духовные способности свои до крайнего предела, воспринимая это необходимое усилие веры, как еще один дар Божий. Он трудился ради Господа неустанно и с великой серьезностью духа, сдерживая свой пламенный характер. Выносливый и терпеливый в лишениях, он торжествовал и радовался перед лицом грядущего. Радушный, дружелюбный человек, он любил помогать другим, но не гордился своей помощью, не пытался показать себя. Любовь его была искренней и непритворной, он быстро проникался симпатией, радовался с веселыми, рыдал с опечаленными. Он не различал людей по происхождению, богатству и положению: беднейший раб-христианин мог расчитывать на его добрый отклик, щедрую беседу. Действительно, у Павла был великий дар считать других лучше себя. Он любил всех братьев-христиан, несмотря на некоторую вспыльчивость свою и упрямство. Он считал, что важнее всего жить в гармонии с братьями по вере.

И с нехристианами-иудеями, и с язычниками Павел старался жить в мире, несмотря на их нелюбовь к нему. Издевательство, разочарованность, злоба и ложь противников его не поколебали уверенности Павла в том, что есть благо. Он благословлял гонителей своих и молился за них — как повелел Господь Иисус ученикам Своим на Масличной Горе. За зло Павел платил добром: давал пищу голодным и воду жаждущим, даже если то были его злейшие враги, не таил жажды отомстить, но оставлял все на соизволение Господне, ибо только Он знает, что справедливо, а что нет.

"Не будь побежден злом, но побеждай зло добром". Целью Павла было так полно проникнуться Христом, чтобы не осталось места ни для чего иного — ни в нем самом, ни на всей земле.

Составляя Послание к Римлянам, Павел вспомнил все, что случилось с ним за последние двадцать пять лет — и сам собою вставал перед ним нерешенный, наболевший вопрос: почему иудеи как народ отвергают Иисуса, почему они не признают Его Мессией?

Павел часто размышлял об этом и обсуждал этот вопрос с друзьями — неужели Бог отверг иудеев? Но для него было совершенно ясно, что это не так: ведь он сам и многие другие иудеи были христианами. С другой стороны, если иудеи всем народом поднимутся до уровня понимания воскресшего Иисуса, язычникам, может быть, придется потесниться на второй план в христианской Церкви. В Послании к Римлянам Павел объясняет, что в отвержении иудеями Иисуса есть и положительная сторона — он видит здесь всю непостижимую глубину плана Божия: когда язычники войдут в Царствие Небесное, иудеи последуют за ними в еще более славный день.

Нельзя сказать, что Павел был вполне удовлетворен такой отстрочкой. Ведь он не просто любил своих соплеменников — всю боль Павла, все его сострадание к народу Израиля можно сравнить только с плачем Иисуса, взиравшего на Храм с Масличной горы, или с горьким восклицанием Его: "Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица птенцов своих под крылья, и вы не захотели!" Павел выражает свои чувства в таких словах, что, если вспомнить, как много значил для него Христос, трудно поверить, что это говорит Павел: "Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердце моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти…", "Братия, желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение". Как и Моисей, Павел был готов поступиться своим призванием за покаяние и обращение своего народа.