Обсуждая взаимоотношения мужчины и женщины, Павел не дает забыть, что целью его является помочь, а не осудить: "Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения". Решающими факторами в решении таких вопросов должны быть всеобщее благо и слава Божия. Точно так же, обращаясь к вопросу о том, следует ли есть мясо, посвященное идолам перед продажей, Павел внимательно и осторожно разъясняет христианам, что им дана свобода поступать по своему разумению, но так, чтобы не причинять боль другим. Идол — это просто кусок дерева или камня, но язычники — и многие новообращенные христиане — думали иначе. Поэтому, если мясник или продавец ясно давал понять, что мясо предварительно посвящено идолам, зрелый христианин не должен был покупать его, чтобы не огорчать братьев своих, ошибочно полагающих, что Господь Иисус состоит в каких-то отношениях с вымышленными богами.

"Итак, едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию". Павел говорит коринфянам, что никогда не искал своей пользы, но искал, как помочь другим: "ища не своей пользы, но пользы многих, чтобы они спаслись. Будьте подражателями мне, как я Христу".

Отвечая на вопросы коринфян по поводу обрядов христианской церкви и порядка их совершения, выявляя их ошибки, исправляя их, критикуя, но молясь за верующих, Павел побуждает общину прежде всего заботиться о построении церкви, а не о своих симпатиях и антипатиях. Они должны понять, что верующие суть тело Христово, "а порознь — члены". В физическом теле все члены взаимосвязаны и взаимозависимы. "Если все тело глаз, то где слух? Если все слух, то где обоняние?.. Бог расположил члены, каждый в составе тела, как Ему было угодно… Бог соразмерил тело, внушив о менее совершенном большее попечение, дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены".

Таким же образом Бог распределил члены тела Христова, Церкви: первыми во главе Он поставил апостолов; затем пророков, учителей, чудотворцев, исцелителей, говорящих языками, истолкователей. А некоторые призваны исполнять требующее наибольшего смирения, и их следует не презирать, но чествовать за это. "Ревнуйте о дарах больших", — говорит Павел, — "и я покажу вам путь еще превосходнейший".

Дни проходили в диктовке. Каждая фраза послания должна была содержать глубокую мысль и молитву. Павел обсудил многие вопросы, сказал неприятное, но необходимое, многое прочувствовал. Особенно много в послании говорится о любви, о том, как она связана с физической любовью и как следует поступать в различных случаях. Теперь Павел хотел внушить коринфянам высокое представление об истинно христианской любви. И перед глазами у них был пример такой любви, был проложен путь, по которому следовало идти.

Павел обращается к жизни Господа Иисуса — к Его земной жизни в Палестине и к Его вечной жизни Духа Иисуса, направляющего, ведущего нас через века. "Будьте подражателями мне, как я Христу", сказал Павел. Где-то в Эфесе или в холмах над морем, наедине с Господом своим, Павел еще раз узнал, что такое истинная любовь. Он знал, что видел Иисуса лишь неясно, как через мутное стекло или в отражении металлического зеркала, но верил, что настанет день, когда он узнает Господа так же полно, как Он знал его.

Господь Иисус терпелив и милостив; в Нем нет ревности, нет властности суетных владык, нет зависти. В Нем нет самохваления, желания произвести впечатление, нет гордыни и легкомыслия. Он не груб и не унижает людей. Господь Иисус не настаивает, чтобы все шли по Его пути, не показывает Своего превосходства и не предъявляет Своих прав. В жизни земной Его невозможно было унизить или оскорбить. Он не таил обиды и не мстил за страдания Свои. Он не возвышался греховностью других, ошибки ближних не доставляли Ему удовольствия, не потакал несправедливости. Напротив, Он всегда радовался благу в других, всегда вставал на сторону правых, на сторону обиженных и обделенных. Он не торопился обвинять, прощал ошибки. Безгранично было Его терпение, безгранично доверие, неиссякаема надежда.

Узнав истинную любовь, Павел продиктовал лучшее из всего, им написанного, поэму в прозе, являющуюся не только огромной духовной ценностью, но и литературным произведением, равным по мастерству лучшим из лучших сочинений. Существует множество переводов этого отрывка: каждый из них по-своему открывает многогранный смысл тринадцатой главы Первого Послания к Коринфянам, но тем, кто не знает греческого языка, приходится довольствоваться лишь частью целого.

"Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая, или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всякую веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, — нет мне в том никакой пользы.

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не ищет зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.

Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло гадательно, тогда же увидем лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше".

У коринфян оставалась одна нерешенная проблема. Некоторые из них говорили, что благословение Христа кончается с земной жизнью — нет жизни после смерти, нет воскресения и вечности.

Павел выбирал лучшие слова, чтобы устранить это сомнение, заразившее христиан. В его положении это было особенно важно. Грозные тучи быстро собирались над головой Павла. Одного за другим бросали в тюрьму всех, кому покровительствовал и кого защищал Силан. Скоро могла наступить и очередь Павла: каждый день грозил ему смертью, каждый шаг мог завести в западню. Грозовые тучи… Часто смотрел Павел с городских стен, как темные, угрожающие облака собираются над вершиной Коресса, увеличиваясь с каждой минутой. Кто мог предсказать, где прольется ливень, куда ударит молния? "Для меня отверста великая и широкая дверь", — писал Павел в Коринф, — "но противников много". Да, противники только ждали удобного момента, чтобы напасть.