– Тебя это тоже радует? Ты, вообще, за кого?!

– Пока - сам за себя. В этом-то вся проблема!

– Ты ж, вроде русский?

– Хотел бы им быть, да как-то всё не получается.

– Что тебе надо? Помоги спасти полковника, и я помогу тебе.

– Это твою задницу пора спасать. Думаешь, меньше взвода не дадут, дальше Центавры не пошлют? Так ты уже на грани, дальше некуда!

– Хорош трепаться, что предлагаешь?!

– Слушай меня внимательно. Сейчас твои орлы отсюда выметаются, а ты надеваешь командиру маску и таёшь антидот. Решай быстрее, счёт пошёл на секунды!

– Твою мать!..
– офицер забористо выругался.

Послышались слова команд, топтуны покинули помещение. Быстро выглянул.

– Плазмомёт, - коротко бросил я.

– Держи!

– Мне-то он зачем? Отпечатки ставить? Если нужно будет, я ваши скафы без консервного ножа голыми руками, - трёп, конечно, но надо же на них нагнать жути, чтоб не расслаблялись.
– Ствол отдай своим гоблинам.

Майор выполнил команду.

– На!
– сунул он мне полученную маску.

Я тут же сделал из неё несколько вдохов.

– Э-э, это для полковника!
– возмутился офицер.

– А мне что, дышать не надо? Воздуха жалко?

– Он тоже денег стоит, - буркнули мне в ответ.

– Вот сам и надевай!
– швырнул я "намордник" обратно, приведя безвольное тело "больного" в сидячее положение.

Всё равно и держать "клиента" и надевать маску было несподручно. У меня ж всего две руки.

Офицер вколол лекарство и закрепил "хобот". Тело Шевчука судорожно дёрнулось раз, другой...

Вовремя я сдёрнул "намордник", полковника вырвало, потом ещё. Хорошо, что не на меня.

– Сполосни!
– сунул офицеру забрызганную прозрачную маску.

Дряни попало чуть-чуть, но не хватало ещё, чтоб полкан захлебнулся собственной блевотиной.

И тут майор Никольский совершил ошибку. Воспользовавшись тем, что обе руки у меня были заняты, попытался выхватить спрятанный сзади на поясе ручной бластер.

Думал, что я про него не знаю? Нет, прямо детский сад какой-то!

Офицер успел цапнуть рукоять пистолета, но на этом его везение закончилось. Я ж тут не просто так языком чесал, зубы всем заговаривал. Мне нужно было время, чтобы настроиться на волну скафандра и взломать код. С несколькими десами разом мне такое было не провернуть, а вот с одним очень самонадеянным майором... В общем, контроль над системой управления скафа был вовремя перехвачен, и офицер оказался замурован в своей "скорлупе", как шпрот в консервной банке.

– "Гамма", "танцуем"! "Гамма", штурм! "Гамма"!.. Кто-нибудь меня слышит?!
– неистовствовал "похороненный заживо".

И чего так надрываться? Мне его, например, было очень даже хорошо слышно. А другим?..

Зачем мне новая атака? Опять крики, беготня, вновь нужно прятаться... К чему всё это?

– "Гамма", "Гамма", ответьте! Кто меня слышит?!
– никак не мог успокоиться Никольский.

– Ну я слышу, тебе майор легче?!

"А это ещё что за хрен?!" - удивился я, услышав ещё чей-то голос.

– Этот "хрен", юноша, - сидящий перед тобой полковник Шевчук!
– ещё раз громыхнуло в эфире, и я оторопело уставился на повернувшееся ко мне лицо в кислородной маске, - Вас, молодой человек, не учили уважительно относиться к старшим?!

– Никак нет, господин полковник!
– брякнул я первое, что пришло в голову.

– Что?! Как это?!

– А вот так это!

– Н-да, тяжёлый случай, - после некоторого замешательства протянул хозяин кабинета.

Я не ответил, потому что в этот момент я был занят более важным делом, чем спор со всякими там... деятелями... тщательно сканируя окружающее пространство.

Блин! В соседних комнатах и коридоре топталось около двух десятков челов, большая часть из которых сновала туда-сюда, сбивая с толку. Итак приходилось и скаф майора "держать", и эфир "слушать", непрерывно следя за постоянно менявшейся ситуацией.

Так что определить, кто там в "броннике", кто в лёгком экзо, а кто просто "погулять вышел", у меня не было никакой возможности, как и толком разобраться в вооружении обложивших меня десов.

Оставалось только надеяться, что никому из оставшихся "на воле" командиров не придёт в голову немедленно начать штурм, не считаясь с потерями... в том числе среди собственного начальства.

– Нервничаешь? Правильно делаешь, недоросль, - поддел меня полкан.

– Чего это я вдруг - недоросль? На Митрофанушку намекаете?
– возмутился я.