Шрифт:
10
Кабанченко сдержал слово. После Нового года завод, в сущности, стал моим. Вернее, вошёл в концерн «32». Я же вошёл, гордо распахнув ногой дверь, – детство заиграло, – в кабинет директора. По широкой дорожке медленно продефилировал от двойных дверей к столу и остановился.
Директор, главный инженер и председатель профкома встали и, словно по команде, протянули для рукопожатия ладони. Я сделал вид, что не заметил, и, неспешно оглядев кабинет, уселся в кресло. За моими плечами, перемалывая жвачку, стоял здоровенный телохранитель. Тяжёлым взглядом осмотрел сидящую напротив троицу, наслаждаясь своим положением. Решалась их судьба – останутся здесь или нет.
— Через неделю в клубе общезаводскую конференцию соберите… Будем решать, как дальше жить! А теперь главный инженер пусть идёт к себе в кабинет и перед моими специалистами отчитается. Профкомовский лидер сейчас нам не нужен, мы с директором побеседуем.
Началась конференция с бурных эмоций.
Во–первых, предствители моего бывшего цеха сидели в первых рядах и шумно меня приветствовали. Я жал руки и хлопал по плечам Василия Лукьяновича, Родионова, Степана Степановича, Славу Дубинина, Большого и других…
Во–вторых, долго выслушивал речи рабочих о тяжёлой жизни, о маленькой и нестабильной зарплате, о равнодушии администрации. Народ осмелел и говорил всё, что накипело за это время.
Евдокимовна обвинила директора и главбуха, что они крутят деньги в банке, себе карманы набивают, а людям по восемь месяцев деньги не платят…
Директор что-то хотел сказать в своё оправдание, но ему не дал и рта открыть Бочаров, он уже работал не регулировщиком, а разнорабочим – регулировать стало нечего.
Я не вмешивался, пусть пар выпустят, оторвутся…
Директора решил оставить. Грех пренебречь человеком старой закваски, богом которого был план. А план – это ясная задача чего, когда и сколько.
Встав за трибуну – никуда не уйдешь от старых традиций, – разъяснил, над чем будем работать.
— Совместно с корейцами наладим выпуск телевизоров и видеомагнитофонов, договоренность уже есть. Работа будет! На закупку комплектующих деньги найдутся!
Зал неистовствовал.
«Господи! – думал я. – Совсем недавно штурмовщину материли, а теперь работе радуются».
Сотни глаз влюблённо глядели на меня, ладони изо всех сил аплодировали. Я расчувствовался и любовно оглядел присутствующих.
— Актёры называют нас публикой, политики – толпой, а мы просто народ! И если вы и я будем вместе, то нашему заводу ещё позавидуют!
Под гром аплодисментов, впервые позволив себе явные убытки, пообещал с завтрашнего дня начать выплату задолженности по зарплате.
Да–а! Такого триумфа в своей жизни я ещё не переживал…
11
Всю зиму упорно работал над внедрением новой заводской продукции, забросив остальные дела. Трудился по шестнадцать часов в сутки. На это была и ещё одна причина – хотел забыться в работе, как раньше писали в книгах мастера соцреализма.
Согласно диалектике обыденной жизни, на смену радостям идут неприятности.
После моего триумфального шествия в бизнесе – начались потери в личном плане… Несколько раз звонил Марине – никто не брал трубку. Пытался с ней встретиться – безрезультатно. Когда наконец решил с наглой мордой заявиться к ней домой – чёрт с ним, с Игорем, – она нашла меня сама…
Мы сидели на заднем сиденье «Волги», тесно прижавшись друг к другу. Она плакала, вытирая слезы рукой и размазывая по щекам губную помаду. Я тоскливо комкал в руках сухой платок.
Она задела мою ногу своим коленом, и это вывело меня из транса. Я посмотрел на неё. На шее, за розовой мочкой уха увидел маленькую родинку. Захотелось коснуться губами этой крохотной чёрной точки на белой шее.
— Ошибки нет! У меня действительно будет ребенок… Я надеялась, что твой, но это оказалось не так…
«Почему не видел эту родинку раньше?» – думал я, стараясь не слушать её.
– … Игорь всё знает, кто-то ему рассказал, – она нервно всхлипнула и повернула ко мне голову. – Почему ты молчишь?..
«Господи! Неужели я люблю эту женщину?!» – любовался её глазами, наблюдая, как из них крупными жемчужинами катятся слезы.
Постепенно она успокоилась, лишь изредка шмыгала носом, промокая пальцем глаза.
Мы замолчали, думая каждый о своём.
— Доброжелателей много, вот и узнал Игорь, – ласково стал вытирать платком её щеки. – И что ты решила?.. Хотя и так ясно, – со вздохом произнёс я.