— Пусть ваш хозяин сообщит в мою контору. Вопрос будет улажен через бухгалтерию. Идем, Чарлен!

Это была именно одна из тех сцен, которых Лон не выносила. Смущенная и злая, она последовала за матерью, не осмеливаясь даже взглянуть на пилота.

— Садитесь, милый Бели! Я приготовлю вам чай из ромашки! — Вирджиния Балтимор знала Белиджана вот уже четверть века и испытывала к нему слабость, как к старинной фамильной мебели. Тем не менее он никогда не осмелился бы противоречить ей, зная, что она может замкнуться так же плотно, как двери сейфа.

С того времени, когда Белиджан стал доверенным человеком семейства Балтиморов, он понял, что клан объединяли лишь деньги, хотя на публике его члены изображали горячую любовь друг к другу. Огромное состояние Стивена Балтимора создавалось задолго до того, как появились на свет его наследники, но их поведение и образ жизни были раз и навсегда определены его взглядами на жизнь. Всем Балтиморам от рождения предназначалось стоять у руля власти точно так же, как выходцам из рабочей среды суждено работать сорок восемь часов в неделю.

Служанка наполнила его чашку.

— А вы со мной не выпьете? — вежливо спросил Белиджан. Ему казалось несправедливым глотать это отвратительное пойло одному.

— Это вредит моим нервам, — пояснила Вирджиния.

Пока он размышлял, с чего начать, она атаковала первой:

— Ну, рассказывайте. Вы, полагаю, пришли сюда не для того чтобы развлекать старуху. — Вирджиния позволила себе короткий суховатый смешок.

Белиджан сразу сообразил, как ему следует себя вести, — лгать, чтобы узнать правду.

— Я хотел бы с вами поговорить о Джереми.

Вирджиния пожала плечами. Этот жест красноречиво свидетельствовал о ее мнении о своем сыне.

— Какую глупость он еще совершил?

Белиджан весело улыбнулся.

— Не сумел вас убедить.

— И как бы он это сделал? Он слишком мягкий и нерешительный. Насколько его братья были энергичными и, я бы сказала, своенравными…

Понятно! Ее фраза подтвердила сомнения Белиджана: Джереми его обманул, Вирджиния не дала и даже не обещала ему двух миллионов! И теперь в дерьме оказался он, Белиджан! Как всегда!

— Все это невесело, — сказал он безразличным тоном.

— Да. Но поверьте, бывает и хуже. После всех жертв, которые принесла наша семья, я должна буду умереть, не достигнув своей цели: увидеть последнего из моих сыновей президентом Соединенных Штатов.

— Через четыре года! — воскликнул Бели.

— Давайте поразмыслим. С Джереми никто не считается. У него был единственный шанс — предложить сейчас свою кандидатуру. Но этот дурачок так и не решился выдвинуть себя… от своей же собственной партии! Сдался без борьбы. Я никогда бы не подумала, что Бог может допустить такое.

— Через четыре года, я вас уверяю! — повторил Белиджан.

— Тсс, тсс! Вы и сами не верите в это! Еще чашечку?

— Спасибо, нет! Но вы забываете о смене — Майкл, Кристофер…

— Я ничего не имею против внуков, но меня ведь уже не будет на свете. Я этого не увижу. Ах, если бы Скотт и его брат были живы!

— Так было угодно Богу, — произнес убежденно Белиджан.

Она замолчала.

— Я спрашиваю себя, как прореагирует Пегги? — начал он после долгой паузы.

— Очень плохо. Вне всякого сомнения, очень плохо! — заключила Вирджиния с оттенком самодовольства в голосе. — Я ее уважаю и всегда считала своей невесткой, потому что она — мать моих внуков.

Белиджан воспользовался моментом, чтобы попытаться склонить ее к теме, которая его волновала.

— Вы забыли о Чарлен.

В ответ прозвучала короткая фраза:

— Чарлен никогда не станет президентом Соединенных Штатов.

Не зная больше, какой линии поведения придерживаться, Белиджан с удивлением услышал свой собственный голос:

— Если позволите, я выпью еще чашечку.

— Ах, вам нравится мой чай?

Он залпом проглотил это гнусное пойло и поднялся.

— Позвольте удалиться. Придется искать другое решение.

— Вы его найдете, Белиджан! Обязательно найдете! Вы всегда находили выход из любого положения!

Эта старая женщина почти никогда и ни в чем не ошибалась, кроме одного: ни он и никто другой никогда не найдут способа вытянуть из нее деньги, если она решила не раскошеливаться.