– До чрезвычайности рад встрече, уважаемый Михаил Николаевич. Но с какой целью нас отвели с позиций?

– По приказу командующего Второй армией. И не для того, чтобы ваши ребята отдохнули. Нужно срочно укрепить наш левый фланг...

А гранат не дали - на батареях не хватает. Только две фуры с порохом... Вот и спасай сражение в таких условиях, майор Демидов. Только фугасы соорудить и можно, и то на скорую руку. С поджигом огнепроводными шнурами. Зараза!

– Бегом!

Вся наша инженерно-морская компания презрев уставное передвижение воинских подразделений рванула на указанный генералом рубеж.

Там уже находилась бригада генерала Рылеева: Смоленский и Нарвский полки. Но если Понятовский сомнёт Тучкова, а всё к тому идёт, то поляки развернутся в левый фланг непрерывно атакуемой армии Багратиона. Одной бригады на прикрытие направления не хватит. Идут подкрепления с правого фланга, но вряд ли поспеют...

Но нам пока не до раздумий: лопаты в зубы, и вперёд! Срезай дёрн, копай ямы под фугасы и окопчики для инициаторов взрывов (почти гарантированных смертников), закладывай заряды, засыпай щебень, маскируй всё это дело... Времени катастрофически не хватало. Неподалёку кипел бой. Бойцы Третьего корпуса яростно дрались с поляками, но в любой момент силы генерала Тучкова могли быть опрокинуты. Нужно успеть!

Во второй линии фугасов я приказал чередовать реальные с имитациями - просто срезать дёрн, мусорить вокруг, и делать всё как было - авось тормознут после 'первого привета', увидев намёки на повторение.

Землю в мешках назад оттаскивали пехотинцы и доукрепляли ею единственную лёгкую батарею, что выделил Кутузов на прикрытие данного направления.

Правда, артиллерия гвардейская.

Михайла Илларионович вообще весь Пятый (гвардейский) корпус определил в резерв. И, кстати, скоро подошёл из этого самого резерва Лейб-гвардии Финляндский полк. К нам подошёл.

Это здорово - егерей здесь остро не хватало, а уж гвардейцы - совсем замечательно!

Мои, конечно, посерьёзнее будут - 'в глаз французов бьют', но их всего пятеро...

Правда, я подчинённым Маслеева 'индивидуальные ячейки' организовал, но рыли они их себе, конечно, сами.

Поляки, тем временем, здорово теснили корпус Тучкова-первого, и, слава Богу, он уже знал, куда отходить. (Ратников Московского ополчения тоже предупредили своевременно, и они отступали параллельно, не высовываясь из леса).

Отступление не превратилось в бегство: наши гренадёры пятились, сохраняя строй. Через их головы ударили пушки единственной батареи, и хоть немного, но задержали наступательный порыв подчинённых Понятовского.

Павловцы, лейб-гренадеры, аракчеевцы и прочие, получили возможность относительно спокойно сдать назад, построиться сызнова, и приготовиться к отражению атаки.

– Ваше высокоблагородие!
– молил меня Кречетов за несколько минут до подхода противника.
– Дозвольте! Ведь в самую харю им каменюками влеплю! За Гаврилыча!

– Перебьёшься. Марш в тыл!
– не хватало мне своего самого умелого минёра в 'камикадзе' определить.
– Ты ещё для других дел понадобишься, а фитиль подпалить - невелика хитрость. Без тебя справятся.

– Так ведь...
– исподлобья глянул на меня унтер.

– Выполнять! Потом поговорим.

Подчинённый ответил свирепым взглядом, но возражать не посмел, и побрёл к нашим позициям.

Знал бы я раньше - о дымовухах подумал бы. Хотя... Это ведь просто сигнал о том, что здесь скоро рванёт и помеха нашей артиллерии.

Может, и ошибаюсь, но сейчас над этим рассусоливать некогда, да и поздно.

Минёры и моряки-гвардейцы засели в окопчиках, а я оттянулся к своим.

Солдат Третьего корпуса уже построили для отражения атаки - благо, что противник на плечах не висел, и кое-какое время имелось.

Навскидку - от Первой гренадёрской остался максимум полк, от пехотинцев Коновницына - приблизительно столько же.

Одно утешает - подчинённых Понятовского ребята потрепали весьма солидно. Не случайно поляки не посмели преследовать накоротке. Да и их кавалерия 'чесноку наелась' быстро - стала беречь копыта своих уже достаточно немногочисленных лошадей, и в преследование не пускалась.

Но пехота перестроилась и пошла. Одной батареей не остановить, конечно.

Полверсты... Триста метров...

Перед шеренгами атакующих вздыбилась земля. В десятке мест, с дискретностью в несколько секунд, им в лица выплеснуло пламенем и полетела щебёнка.. Полетела в головы, в грудь, в ноги... Неважно! Главное, что этим мы смахнули с шахматной доски сражения пару сотен 'чёрных пешек'. Это как минимум пару сотен - ведь выиграли ещё и темп, сбили атакующий порыв. А за это время артиллеристы, финляндцы и мои егеря выкосили своим огнём ещё несколько десятков вражеских жизней.