— Проф, ты уверен, что он знает слово «ментальный»?

Выражение детского любопытства и такого же непонимания в глазах морха подтвердило мою догадку.

— Кто разрешать? — попробовал я перефразировать вопрос профессора.

— Гырхар, — ответил Хыраг и вновь махнул лапой в сторону окна.

— Человек?

— Гырхар, — с завидным постоянством повторил морх.

— Командир, не суть важно, кто там кому и что разрешает, — вмешался в «диспут» Шип. — Нам нужно решать, как идти дальше. Понятно, что незамеченными мы не пройдем, а бегать от всех морхов бесполезно.

За последнее время бывший убийца стал удивительно говорливым, он все больше занимал позицию не только инструктора «ящеров» и эдакого злобного сержанта, но и нормального командира. Его прошлое по-прежнему оставалось для меня загадкой, но на обычно бесстрастном лице с тонкой сеточкой едва заметных шрамов начали проявляться эмоции.

— Трава здесь, конечно, выше, чем в степи, — продолжил Шип. — Но и она не закрывает всадника полностью, а вот морха почти не видно.

— Да, днем нас далеко видать, а еще это солнце, — вздохнул Змей, явно вспоминая родную степь.

До этого момента в моей голове не имелось ни единой идеи, и тут мысли зацепились за одно слово.

— Солнце? А почему бы нам не ехать ночью?

— Нельзя, поломаем коням ноги, — не задумываясь, вставил лошадник.

— На дороге? — с сомнением спросил Шип, но Змей уже осознал, что ляпнул глупость.

— Все равно конь должен видеть дорогу. Мы знаем, что там ровно, а он будет бояться. — Казак из чистого упрямства занял позицию критика, и это было хорошо.

— Думаю, им хватит лунного света, — отмахнулся я, потому что меня заботил уже другой вопрос, который был тут же задан морху: — Хыраг, морхи ходят ночью?

То ли устав от непривычный речи, то ли просто ленясь, мелкий морх сначала изобразил с помощью сложенных клином ладоней домик над головой, а затем улегся на пол и закрыл глаза.

— Вполне логично, — тут же ухватил мысль Урген. — Если есть табу на посещение городов, то почему древним не позаботиться о ночной безопасности вне городов.

Эту гипотезу подтверждало поведение лесных морхов вчера вечером. Все шестерка людоедов, едва сумерки превратились в непроглядную темень, начала совершать странные телодвижения. На закате Хыраг заговорил о повторном разрешении и, конечно, получил его, но ночью они все же сошли с дороги. Каждый достал из сумки на поясе тонкий ремешок и связал верхушки небольшого участка высокой травы. Затем морхи дружно заползли под эти очень сомнительные «шалаши». Было непонятно, от чего могли защитить эти сооружения: ни ветра, ни тем более дождя они не остановят. Теперь же становилось понятно, что это была дань традиции и, если можно так сказать, искусственно созданной фобии.

— Ну не знаю, — вновь вступил с критикой Змей. — Хтары вот тоже боятся ночи. Но если нужно, то вполне могут организовать ночную вылазку.

— Думаю, что ты ошибаешься, — обратился к «ящеру» профессор. Он еще помнил взбучки, которые устраивал ему бывший казак на тренировках, поэтому говорил осторожно. — У кронайцев все вытекает из суеверий, которые люди с сильной волей вполне могут сломать. А вот у морхов имеет место ментальный блок, закрепленный на генетическом уровне. Поэтому мне кажется, что ночью нам ничто не угрожает.

— Ну, насчет «ничто» ты немного погорячился. Не думаю, что ночь в саванне самое спокойное время. И несмотря на это, мне кажется, что ночные переезды — это наш единственный выход. Урген, что там у нас с луной?

— В этой местности и в это время ночное светило всходит через четыре колокола после заката. Еще через семь колоколов появляется дневное светило.

— Значит, у нас есть семь колоколов на дорогу. Змей, рассчитаешь остановки с учетом того, что все остальное время мы будем отдыхать.

— Добро, — кивнул бывший казак. — На смену коней не хватает, так что можно нагрузить десять оставшихся лошадок всеми вещами, облегчив основных. Будем меньше отдыхать.

Немного подумав, я все же отказался от предложения лошадника.

— Не думаю, что нам стоит рисковать. Может случиться еще один переполох. Верховых мы удержим, а вот вьючные могут ускакать, причем с нашими вещами. Хорошо, что той ночью они были распряжены.

Выслушивая все это, профессор делал вид, что он здесь ни при чем, хотя я видел, что ему было стыдно.

— Что делаем с этими? — спросил Шип, кивнув в сторону морха.

— Не думаю, что за семь колоколов мы можем далеко уехать, так что у волков и морхов будет целый день, чтобы догнать нас.

— А нужны ли они нам при таком раскладе?

— Мы не знаем, с чем еще придется столкнуться, а эти лесовики неплохо ориентируются и в местных реалиях, так что пользы от них должно быть больше, чем вреда, — ответил я Шипу, и на этом вопрос был закрыт.

Конец дня мы потратили на отдых и подготовку к ночному маршу. Уснуть не удалось никому, поэтому все занимались оружием и амуницией, убивая время до восхода луны. И только Змей был занят серьезным делом. Остальные же просто наслаждались прохладой стен странной «станции».