Возможно, Черныш не понимал слов, но напряжения в моем голосе ему хватило. Потомок лучших представителей рыцарских и ханских пород рванул с места, словно скаковой призер. Золотистые стены домов замелькали по сторонам, как трибуны зрителей «Формулы-один». Трогать поводья не было нужды. Нужное направление было задано изначально, и Черныш самостоятельно вписывался в повороты сначала широких улиц торгового квартала, а затем узких улочек бедного пригорода.

Огромные алые полотнища с золотым драконом — после победы в гражданской войне императрица вернулась к старой традиции — словно нарочно привлекали к себе внимание всей округи. В принципе для этого они и были придуманы. Тут же мне вновь вспомнился анекдот про медведя — самым внимательным в этого городе, причем очень скоро, станет проснувшийся демон.

Преодолев последний подъем, Черныш поднял желтую пыль перед группой всадников, впереди которой стояла белая кобылка императрицы. Черныш заинтересованно запыхтел.

— Очень вовремя, — ворчливо прокомментировал я реакцию скакуна и спрыгнул на землю.

Императорские телохранители заметили меня давно и даже преградили дорогу, но, узнав сначала шлем, а затем осмотрительно предоставленное для осмотра лицо, отступили.

— Я так и думала, что ты никуда не уезжал, — надменно произнесла Лара.

Так, в таких случаях лучшая оборона — это нападение, причем максимально жесткое.

— Идиотка!

Придворная свора застыла в изумлении. Единственный, кто позволил себе кривую улыбку, был Джайме Арат. Пока все приходили в себя, мы даже успели обменяться парой фраз:

— Ладно, у этой… мозгов нет, блин, Джайме, ты же мне обещал!

— Извини, Ван, но я ее слишком хорошо знаю. Если бы вовремя не замолчал, сидел бы сейчас в дворцовых казематах рядом с Соло и обоими Дирнами.

— Даже так? — немного остыл я.

Придворные и телохранители наконец-то отошли от шока. Несколько легионеров в черных панцирях, вместе с парой смутно знакомых мне «медведей», шагнули вперед.

Оп-па! Кажись, я чуток не рассчитал, подвел страх за любимого человека, да и злость на кое-чье самомнение. Оскорбление величества — штука серьезная. А ведь они меня сейчас скрутят, и вся затея с демонами улетит в тартарары.

— Ты!!! — как змея, прошипела Лара.

Да уж, злить таких женщин очень опасно. Рука невольно потянулась к «пистолю». Джайме тяжело вздохнул и соскочил с лошади. Его шпага с тихим и печальным шелестом покинула ножны. Капитан шагнул вперед и… встал рядом со мной.

Однако!

К счастью, на этом черная полоса невезения закончилась. Хотя как сказать.

Камень под ногами вздрогнул, как при землетрясении. Искрящиеся злостью глаза Лары мгновенно стали испуганными, огромными и, как всегда, бесподобно прекрасными.

Я проследил за ее взглядом и увидел гигантский каменный гейзер. Неведомая сила подняла в воздух тонны золотистого камня. Здоровенные валуны неправдоподобно медленно падали вниз, а сверкающая пыль образовала огромное облако у самой земли.

— Это оно? — тихо спросил капитан.

— Да, — коротко ответил я, доставая из коробочки «пульт» к «поводку» и раздавливая один из двух хрупких кристаллов в серебряной оправе. Пора на этой сцене появиться еще одному персонажу.

Прошла секунда, другая, но ничего не происходило, точнее, ничего такого, на что мы рассчитывали. Зато показался освободившийся демон — в желтом облаке образовалась огромная человеческая фигура. Она плыла над зданиями города, которые рассыпались, словно песочные домики. Причем плыла в нашу сторону.

Что именно привлекло внимание демона — толпа людей или эти чертовые полотнища с драконом, — было не так уж важно. Судя по скорости его продвижения, уйти от демона будет проблематично даже верхом. А главное, он уходил от места, где теоретически должна была пробудиться демонесса. Наш с Ургеном план рассыпался, как карточный домик. Нужно было что-то делать. Хотя почему «что-то» — запасной план был готов уже давно, но мне не хотелось не то что воплощать его в жизнь — даже думать об этом было боязно.

— Джайме, увези ее.

— Не бойся, я не подведу. — Джайме повернулся ко мне и взглянул в глаза. — Удачи, граф.

— Удачи, капитан.

Я не смог удержаться, чтобы напоследок не посмотреть на любимое лицо. Ярость еще не до конца покинула его, но там уже поселился страх — страх за меня.

— Ван!

— Уезжай, солнышко.

— Я никуда не поеду! — взвизгнула императрица и спрыгнула с седла, едва не запутавшись в длинном плаще, но тут же попала в руки Джайме.

— Отпусти!