— Зачем же стрелять. Мы действительно не имеем карты, — сказал гневно Матвеев.

Ганжа спокойно подошел к следующему монаху, им оказался Рахимов. Мао наклонился над умирающим стариком.

— Что же мне делать без вас мастер? — шепотом спросил Мао, наклоняясь над старым китайцем.

— Теперь ты один. Ты знаешь что делать, — сказал, задыхаясь Чен.

— Но, я не знаю как… — сказал Мао.

— Ты его узнаешь — это последняя его подсказка… — сказал Чен. Он тяжело вздохнул и умер. Мао молча закрыл ему глаза.

Ганжа продолжал вести свой допрос, не обращая внимания на лежащего китайца.

— Ну! Я жду ответ, — сказал строго Ганжа.

— Вам нужен вход в подземелье? — спросил, прерывисто дыша, Рахимов.

— Да, черт возьми! Говори! Ты знаешь? — грозно произнес Ганжа.

— Хорошо, я покажу его вам, — сказал дрожащим голосом Рахимов.

— Это уже другой разговор, — сказал довольный Ганжа.

В этот момент к ним подошел Али Башит.

— Проклятие, — сказал Али. — Тебе ничего нельзя поручить. Ты что, опять кого-то убил из заложников. Я же тебе говорил, что бы ты…

— Но, Али, — оправдывался Ганжа, — они знают, где находится вход в подземелье. Он выведет нас наружу, за пределы монастыря. А может быть, там монахи прячут свое золото или какие-то драгоценности, или укрывают других монахов. Надо проверить.

— Болван! — сказал Али. — На счет подземелья — это интересно. Бери своего помощника и отправляйся туда.

— Вот он — знает дорогу, — сказал Ганжа, указывая на Рахимова. — Ты пойдешь с нами, — он указал на Рахимова.

— Хорошо, бери его и идите. Нам сейчас не помешает скрытый туннель, — сказал Али.

В этот момент, Мао поднялся с колена и двинулся на Ганжу. Но, его остановил Матвеев.

— Не стоит этого делать Мао, — произнес шепотом Матвеев. — Ты ничего этим не добьешься. На нас нацелены автоматы. Они легко перестреляют нас всех.

Не смотря на слова Матвеева, Мао продолжал уверенно идти в сторону Ганжи.

— Стой! — грозно сказал помощник Ганжи.

Охранник взвел курок автомата, и предупредительным выстрелом дал очередь в землю перед Мао. Поднялась полоска пыли у самых ног Мао. Он остановился.

— А этого, закрой под замок, — скомандовал Ганжа. — Он мне давно не нравится.

Ганжа хотел выстрелить и в этого заносчивого, как он считал, монаха, но при своем командире решил повременить с этим.

— И смотри мне. Без глупых убийств, — сказал Али.

— Хорошо, будет сделано, — сказал Ганжа.

Мао отвели к одному из зданий, расположенному в окружении площади и там заперли в комнате первого этажа. Сквозь маленькое окно Мао мог видеть всё, что происходит на площади.

В подземелье было сыро и прохладно. Рахимов шел впереди, показывая дорогу. В его руках был небольшой электрический фонарик, который он держал трясущейся от переполняющего его неведомого страха. Позади него шли Ганжа с помощником. Рахимов думал, что будет с ним, когда они дойдут до тупика, он ведь знал, что это подземелье никуда не ведет, и сокровищ здесь тоже нет.

— Здесь должен быть труп, — удивленно сказал Рахимов, осматривая ему знакомое место. — Но, его здесь нет.

— Что еще за труп? — удивился Ганжа.

— Он лежал здесь, — дрожащим голосом сказал Рахимов, испытав очередной приступ холодной дрожи. — А вот здесь, раньше была стена. Странно, теперь ее тоже нет.

— Не заговаривай нам зубы, — сказал Ганжа, решив, что монах его водит за нос. — Сбежать хочешь?

Ганжа толкнул Рахимова в спину.

— Тебя я точно пристрелю, будешь гнить в этом темном подземелье. Пошел вперед, — сказал Ганжа, сильно толкнув Рахимова в спину дулом пистолета.

Прошло еще несколько минут, и вдруг фонарик Рахимова начал мигать.

— Что случилось? — спросил Ганжа.

— У меня фонарик начал барахлить. Я не знаю, он сам мигает, я ничего не делаю, клянусь, — жалобным голосом завыл, заикаясь, Рахимов.

Неожиданно фонарик вновь засветился. И у Рахимова отлегло на сердце.

— Идем дальше, — скомандовал Ганжа. — Если твой фонарик погаснет, то у меня есть еще один.

— Стойте, — неожиданно сказал помощник Ганжи.

— Что еще? — спросил нервно Ганжа, которому уже надоело без толку блуждать темными коридорами подземелья.