– А наши средства ПВО, что совершенно ни на что не способны?

– Истребительная авиация?

– Да! – Раздраженно произнес Дуче.

– В Испании она показала себя очень плохо. Кроме того, использование советскими бомбардировщиками плотного, массированного строя не позволит серьезно их потрепать. Они ведь летают "маленькими группами" по несколько десятков тяжелых бомбардировщиком и способны встретить наши истребители сотнями пулеметов. С любого направления атаки. Я проконсультировался с опытными летчиками-истребителями.

Новейших истребителей у нас еще слишком мало, но и они, в целом, не предназначены для нападения на плотные построения, а потому будут нести катастрофические потери. Старые же модели так и вообще, летающие гробы, в условиях современной войны. Конечно, что-то мы у них собьем. Но в целом – потеряем много самолетов и не предотвратим тяжелые бомбовые удары по стратегически важным объектам.

– Ты паникер! – Раздраженно произнес Муссолини и начал энергично вышагивать по кабинету, пытаясь подавить всплеск злости и ярости.

– Никак нет, Дуче. Я просто стараюсь не допустить ненужной для нас войны.

Германия пока слишком слаба. Испания сама нуждается в помощи. С Францией и Великобританией у нас серьезные проблемы и напряженные отношения. Кто выступит на нашей стороне? Как мы сможем ответить на серьезные бомбовые удары, которые не только растопчут наш престиж на мировой арене, но и вызовут недовольство в широких слоях населения. Ведь социализм и коммунизм – не пустые слова для многих…

– Хорошо! Хорошо! – Прервал его Муссолини. – Что они предложили? Ведь от них шли не только угрозы?

– О! В этом плане разговор был совершенно удивительный. Представитель Советского Союза шепнул мне на ушко, что идейная одержимость Мировой революцией отпустила Кремль. – Бенито покосился на графа Чиано.

– Ты серьезно? Но как же быть с Коминтерном? Их слова о том, что они отказались от Мировой революции, не кажутся тебе ложью?! Ведь они говорят одно, а делают совершенно иное! – Раздраженно произнес Муссолини.

– Меня уверили в том, что на март следующего года назначен восьмой конгресс Коминтерна, на котором он будет распущен.

– Распущен? – У Муссолини вытянулось лицо от удивления. – Но…

– Советский Союз отказался от Мировой революции, поставив перед собой задачу максимального улучшения жизни своих граждан. Это официальная позиция руководства СССР. Поэтому Коминтерн будет распущен, как ненужный и провокационный общественный институт.

– Совсем? Ничего взамен они создавать не будут?

– Взамен – нет. Но кое-что они все-таки собираются создать. Новая организация будет заниматься координацией деятельности любых социально ориентированных политических и общественных организаций. Что-то вроде единого информационного бюро. Однако по сравнению с Коминтерном в новой организации не планируется ничего агрессивного.

– Не понимаю… – покачал головой Муссолини. – Ведь это была их идея. Зачем они от нее отказались?

– Дуче, не поверите, меня заинтересовал точно такой же вопрос.

– И что они сказали?

– Что кое-кто пытается стравить европейские страны, чтобы они снова передрались между собой. – Муссолини лишь пожал плечами и посмотрел на зятя как на болвана.

– Согласен. Это не новость. Многие силы чувствуют себя обделенными после Большой войны и сами рвутся в бой. Но ответ подразумевал не восстановление справедливых границ Германии и Италии, а стремление наших заокеанских друзей отхватить большой куш. За наш счет. – Муссолини молча смотрел на графа. – США перед началом Большой войны были по уши в долгах, а закончили ее главным кредитором Европы. По всей видимости, им этого мало. Именно по этой причине Советы предлагают жить дружно и не давать повода этим проходимцам наживаться за наш счет. Они не хотят новой Большой войны, помня о том, сколько вреда она им принесла, а потому пошли даже на пересмотр своих взглядов.

– А Испания? – Спокойно, но холодно и твердо спросил Дуче.

– Мне прямо сказали, что никаких стратегических интересов у Советов в Средиземноморье нет. Предел их военных и политических амбиций ограничивается черноморскими проливами, которые являются ключом безопасности их черноморских владений. Что же до Испании, то они пояснили свое поведение тем, что им нужно где-то испытывать новую технику, и война для этих целей подходит прекрасно.

– Испытания новой техники?

– Да. И эти сведения вполне подтверждаются. По крайней мере, они точно присылают туда новейшие танки и истребители. – Муссолини недовольно отвернулся и продолжил вышагивать по кабинету. – Нам предложили сотрудничество. – Дуче нервно оглянулся через плечо, сверкнув глазами, но ничего не сказав, продолжил вышагивать. – Мы не мешаем советским караванам ходить в Испанию, взамен Москва признает за нами завоевания в Африке и гарантирует свой нейтралитет в прочих средиземноморских делах. Кроме того, они предложили нам обсуждение серьезного торгового сотрудничество по германской схеме "промышленные товары в обмен на сырье".

– А Испания?

– Они обещали там не шалить и вести себя очень аккуратно.

– Аккуратно? Ха! Кстати, а что за финансовые интересы у них там? Помнится, вы докладывали о каких-то переговорах.

– Мне пояснили, что правительство СССР сейчас пытается продать Испанской Республике старое оружие, доставшееся им еще со времен Империи. Прежде всего, старую полевую артиллерию и устаревшие винтовки.

– Вот как? Старое оружие? Которое будет стрелять в наших солдат?!

– Они могут продать и новое, – твердо сказал граф Чиано, а Муссолини поджал побелевшие губы. – В конце концов, осуществлять поставки вооружения в Испанию можно и не на советских судах и не из СССР. И даже не советское, а, допустим, американское или французское. Пойдя же навстречу Советам, мы получим у наших врагов в Испании гору старого хлама, вместо новейшего вооружения, которое они смогли бы получить, и если не теплые, то конструктивные отношения с СССР.