– Муж любит парное. – Она зевнула, прикрыв рукой рот. – Нужно, чтобы было тёплое, сразу из-под коровы.

– Остались деревенские привычки. – Он угадал в соседе типичного сельского жителя в первый же момент знакомства.

– Хорошо ещё, что сам корову пока не завёл. – Семеня на коротких ножках, она с трудом поспевала за ним, и он сбавил шаг. – Я точно тогда от него сбегу.

– А сейчас-то что держит? – Они дошли до перекрёстка, после которого их дороги должны были разойтись.

– Что держит? – Она и сама не знала ответа на этот вопрос. – Я уже один раз уходила, а муж вернул меня силой. С ним разве справишься, с таким битюгом?

– Тип этот бьёт вас, наверное. – Закрываясь от холодного ветра, он прижимал винтовку к груди – и она его грела.

– У вас там ружьё? – Она ткнула пальцем в футляр. – Собрались на охоту?

– Друзья пригласили пострелять. – Они стояли у него за спиной и, сбившись в кучу, делали всякие гнусные предположения и ржали. Он обернулся и погрозил им кулаком. – Зимы в этом году нет, и на озёрах полно дичи.

– Удачи вам! – пожелала соседка. – Как это охотники говорят – ни пуха ни пера – да?

Он поднялся на железнодорожную насыпь и зашагал по шпалам, двигаясь навстречу большому жёлтому зрачку. Поезд гудел, требуя уступить дорогу, но он и не подумал сойти с рельсов. Заставил себя подождать и, сев в электричку, прошёл в вагон и устроился на тёплой скамье. Поглядывал рассеянно на мелькавшие за окном огни. Проехав две остановки, вышел на высокую платформу, возведённую над глубоким каменистым оврагом.

Место было странное, дикое. В мягких складках гор прятались мрачные ущелья, и было похоже на Северный Кавказ.

– Вы тут? – вглядываясь в сиреневый туман, спросил он.

– Да здесь мы, – отозвался Тимофей. – Куда мы могли деться? Давно уже тебя поджидаем.

Дорога уходила влево и, обогнув гору, спускалась к реке. Петляя по берегу, разбитое шоссе выводило к переправе – к деревянному мосту, наполовину уже сгнившему. Это была старая дорога, оставшаяся ещё с военных лет, и ездить по ней отваживались немногие, но именно этот путь обычно выбирал сосед.

На обочине лежали заготовленные кем-то дрова, и, проезжая мимо, сосед всякий раз забрасывал в кузов грузовика несколько толстых чурбаков. Сам с удовольствием рассказывал об этом.

Он свернул на почти неприметную тропинку и, цепляясь за кусты и корни деревьев, стал упрямо карабкаться по склону. Добрался до большого каменного лба, выступавшего из толщи горы, и, закинув рюкзак, заполз сам.

Отвязал от рюкзака подстилку и, развернув рулон, устроился на выступе со всеми удобствами. Умудрился даже подремать часик, пока поднимавшееся из-за горы солнце боролось с сиреневым туманом.

Взбодрив себя коньяком, открыл футляр и быстро, как на занятиях, собрал винтовку.

Приложил глаз к окуляру и прошёлся оптическим прицелом по улицам и дворам посёлка – пусто там было и неуютно. Хотя какая-то жизнь, конечно, шла и будет продолжаться и после него.

Старуха выгнала из хлева корову, и, бодая штакетник, та пыталась повалить забор. Стая диких уток, пролетая над посёлком, неожиданно пошла на снижение и опустилась на пруд, рядом с его домом.

Он сместил прицел немного левее и посмотрел, что делается у соседей.

Грузовик стоял во дворе, и мужик крутился около него, подкачивая колёса. Крикнул что-то жене, стоявшей на крыльце, – она сходила в дом и принесла ему сумку. Он вынул кошелёк и швырнул сумку обратно, жене в лицо. Сел в кабину и, выехав из ворот, погнал к станции.

– На базу поехал, – сказал Фёдор. – Это пока он погрузится и по магазинам всё развезёт – времени уйдёт вагон. Хорошо, если до вечера обернётся, а то и в городе заночует.

– Долго тебе придётся его ждать, – не без злорадства заметил Тимофей. – Тут на пригорке сквозит хорошо. Яйца себе отморозишь – соседка в твою сторону не посмотрит больше.

– Ладно, убедили, – согласился он. – В самом деле стоит сделать укрытие.

Спустился по склону немного пониже и нарубил тонких берёзовых стволов и еловых веток. Соорудил каркас, связав палки крепкой бечёвкой, а на крышу шалаша настелил лапника. Провозился несколько часов, но оно того стоило. Получилось замечательное бунгало – уютное и почти не продуваемое ветром. В таком укрытии можно просидеть целые сутки, а если понадобится, то и дольше.

Вырезал из раздвоенной ветки рогатку и, вбив её в трещину, расколовшую гранит, сделал упор для винтовки.

Определил зону обстрела, взяв за исходную точку железнодорожный переезд, а за последний рубеж кучу дров.

Проверил возможную траекторию, сделав пробный выстрел по лесовозу, выехавшему с просеки. Долго держал на прицеле водителя – толстую тупую морду, а потом взял выше и левей. Нажав на спусковой крючок, увидел с удовольствием, что попал точно в мишень. Пуля вонзилась в узловатый нарост на бревне – и срезала толстый кусок коры.