– Немедленно отвези меня в аэропорт, – требовала Лидия. – Я больше ни одной минуты не останусь в этой живодёрне.

Он взял её за руку и, не обращая внимания на вопли, отвёл в номер и запер на ключ.

– Ну и что вас так взволновало? – вернувшись к женщинам, спросил доктор.

– Это меня хотели отравить, – сказала Данко. – А с собакой всё вышло случайно.

– Пойдёмте ко мне, – предложила Манго. – Разберёмся во всём спокойно.

Она быстро накрыла стол, достав из буфета вазочки с орехами и засахаренными фруктами.

Поставила бутылку ликёра и маленькие хрустальные рюмочки.

Пригласив гостей к столу, позвонила кухарке и попросила её принести кофе.

Первая взяла чашку, подавая пример остальным. Сделав несколько глотков, сказала одобрительно:

– Очень вкусный, и никакой отравы сюда не подмешено. Это я могу вам гарантировать.

– Я могу идти, госпожа хозяйка? – спросила кухарка. – Вам больше ничего не нужно?

– Нет, пока ничего, – ответила Манго. – У вас ведь завтра в деревне какой-то праздник? Вы можете уехать прямо сейчас.

– Спасибо вам, госпожа хозяйка, – поклонилась низко немка. – А как тогда будет с ужином? Там, правда, всё сварено, но нужно ещё подогреть и подать.

– Мне почему-то кажется, что ужинать сегодня захотят немногие, – сказала Манго. – Девчонка ведь остаётся? Я думаю, что она справится одна.

– Да, конечно, она останется, – подтвердила кухарка.

– Скажи ей, чтобы она отправила сюда парня, – попросил доктор. – Похоже, что всё замыкается на нём.

Хозяйка налила всем ликёра и, позвонив стеклом об стекло, чокнулась с каждым.

– Скорого вам выздоровления, – подняв рюмку, пожелала она.

Выпила и, высунув розовый язык, облизала сладкие губы.

– Я бы на вашем месте, господа, тоже чего-нибудь выпила, – сказала Манго. – Здесь вас точно никто не отравит.

Но они по-прежнему смотрели на угощение с опаской, и никто из присутствующих так ни к чему и не притронулся.

– Всё началось как раз с кофе, – рассказывала Данко. – Мне вдруг ужасно его захотелось. Я позвонила Марте, и она сказала, что сейчас принесёт. Но вместо неё появляется неожиданно молодец и пытается соблазнить меня куском утреннего пирога.

– Ага, так всё и было. – Входя в номер, парень услышал концовку фразы. – Марта сварила кофе, но у неё разболелась нога, и она попросила обслужить женщин меня. Я чего – мне наверх сбегать нетрудно. Тётки, думаю, сидят там голодные, и я прихватил ещё и пирога.

– Он сначала заглянул ко мне, – продолжила повествование музыкантша. – У меня как раз в это время сидела Лидия. Вся такая грустная, на миноре. Я ей предложила выпить кофе, но она отказалась. А когда мальчик принёс мне, тоже взяла себе чашку. В результате наша Данко осталась ни с чем.

– С женщинами всегда так, – сказал парень. – Они сами не знают, чего хотят.

– Значит, никто из них есть пирог не стал? – уточнил доктор.

– Нет, не захотели, – ответил парень. – Я тогда собаке его и скормил.

– Она не успокоилась, – прислушавшись к звукам, доносящимся из коридора, сказала флейтистка. – Теперь, кажется, Лидия пытается выломать дверь.

– Я пошёл, – отрывая толстый зад от кресла, сказал Солодов. – Вы тут продолжайте без меня.

– Возьми для неё успокоительное, – протянула ему бутылку Манго. – Скажи, что денег нам ещё добавили, и ей операцию сделают обязательно.

Открыв дверь своего номера, доктор отпихнул в сторону жену, пытавшуюся выскочить в коридор. Она не смогла устоять на ногах и, громко охнув, рухнула на пол.

Солодов переступил через неё и, взяв за руку, поволок к кровати.

– Отпусти меня, – умоляла Лидия. – Я тебя очень прошу.

Он оставил её на ковре и, взяв с тумбочки стакан, налил в него коньяку.

– Ты должна выпить обязательно. – Глотнув немного сам, протянул стакан жене. – А потом лечь в кровать и заснуть.

– Отвяжись от меня, – мотала упрямо головой Лидия. – Мне незачем туманить себе мозги. Пей сам, если тебе хочется.

Он достал из кармана ложку и, разжав ей челюсти, влил коньяк. Она кашляла и хрипела, но проглотила всё.

– Умница, – похвалил её доктор. – Больше я к тебе ни с чем приставать не стану. Если тебе нравится, можешь валяться на полу. Но лучше всё-таки лечь в кровать.

Вышел и снова запер дверь на ключ.

Его уже караулили в коридоре, и, показав бутылку водки, бородач подмигнул ему:

– Пойдём, док, помянем собаку, царство ей небесное. А заодно пообщаемся с немцами. Может, они вспомнят что-нибудь. Не существует в мире такого немца, которому шнапс не развязал бы язык.