Они вошли в распахнутые настежь ворота склада и увидели стоявший под навесом автомобиль. Смотрелся «мерседес» превосходно.

– Вы русские? – подойдя к ним, спросил турок. – Тогда это то, что вам нужно.

– Нет-нет, – решительно отклонил предложение Вадим. – Я не собираюсь вывозить автомобиль в Россию, и мне не нужна дорогая представительская машина.

– Хотите ездить здесь? – уточнил продавец.

– Вот именно, – сказал Вадим. – Главное, чтобы телега была надёжная и могла бы бегать по горам. Всё остальное не имеет значения.

– Погуляйте где-нибудь полчасика, – попросил турок. – Я свяжусь с моими братьями и, возможно, вас чем-нибудь обрадую.

Через час они уже сидели в ярко-красном «БМВ», и, выехав на трассу, Вадим наслаждался бешеной ездой.

– А это не опасно? – спросил Цыпа. – Полицейские к нам не привяжутся?

– Тут все так носятся. – Вадим обогнал «мерседес» и помахал водителю рукой. – Жизнь – это гонка. Отстал, значит, проиграл.

– Я про другое. – Он открыл бардачок и, заглянув в него, вытащил оставленные кем-то кожаные перчатки. – Машина ведь краденая, и владелец, наверное, разыскивает её сейчас.

– Не бери в голову, – посоветовал ему Вадим. – Тачка наверняка застрахована, и никто разыскивать её не станет. Кому она нужна, эта старая консервная банка? Только таким нищим, как мы.

– Хочешь заскочить в отель? – Цыпа увидел опять знакомую долину и маленькие домики внизу. – Возникли какие-то дела?

– Нет, – мотнул головой Вадим. – Тут за горой есть одно симпатичное местечко, и в нём всё, что нужно для отдыха. Винные подвалы, кафе, рулетка. Можно очень культурно провести досуг.

– А почему туда никто не стремится? – поинтересовался он. – Сколько в ту сторону прошло машин? Наверное, штук пять, не больше.

– Там нет удобных склонов и лыжных трасс, – объяснил Вадим. – Туристы не хотят ездить, и это очень хорошо – меня толпа уже достала.

– Колокол гудит, – прислушавшись, сказал Цыпа. – Наверное, к службе народ собирает.

Выйдя из-за горы, в прозрачном воздухе нарисовалась стройная колокольня. Появилась красная черепичная крыша и почерневшие от времени стены храма.

Садилось солнце, и на площади собирался народ.

Одни пришли послушать пастора, и тот разговаривал с паствой, стоя около входа в собор. Мощный бас гудел, как ещё один колокол.

Другие просто проходили мимо и остановились ненадолго около храма.

Пастор благословлял тех и других.

– Заодно и нам с тобой батюшка грехи отпустил, – ухмыльнувшись, сказал Вадим. – Можем начинать грешить по новой.

Оставив позади шумную площадь, свернули в тихий переулок и увидели яркую вывеску, приглашавшую в казино.

– Думаешь, нам повезёт? – спросил Цыпа, нащупывая в кармане бумажник.

– Давай двигай, – подтолкнул его к двери Вадим. – Удача улыбается отважным.

Переходя из зала в зал, разглядывали сидевших за карточными столами игроков. В основном это были дряхлые старики и обвешанные бриллиантами старухи.

Играли в покер и в бридж, и ставки делались такие смехотворные, что казалось, будто люди сюда пришли не ради выигрыша. Собрались для того, чтобы провести в приятной компании время, и настоящая игра начнётся тогда, когда в неё войдёт хотя бы один по-настоящему азартный человек.

Они тоже поначалу не рисковали. Пристроившись к рулетке, делали свой маленький гешефт. Ставили поочерёдно доллар или два, на «красное» или на «чёрное». Долго были в минусе, но их упрямство принесло свои плоды – общими усилиями смогли заработать двадцать евро. Этого как раз хватило на два стакана виски.

– Чего делаем дальше? – высосав свой скотч, спросил Вадим. – Продолжаем?

– Я уходить пока не собираюсь, – ответил Цыпа без колебаний.

Поставил сотню на «тринадцать» – и колесо закрутилось.

Цыпа собрал всю свою волю в кулак, и, получив мощный импульс, шарик покатился к нужной лунке. Но что-то столкнуло его с правильного пути, и он упал в соседнюю ямку.

Увеличив ставку до двухсот, выстрелил снова – и шарик опять отклонился от заданной траектории.

– Ты настоящий самоубийца, – сказал Вадим. – Есть смысл сыграть в русскую рулетку.

– Как это? – не понял Цыпа. – Я должен буду поставить на кон свою жизнь?

Вадим посмотрел на него с сожалением.

– Ты думаешь, она кому-то нужна, твоя несчастная жизнь?