— Кажется, это выходитъ изъ границъ приказанія! — грозя ему пальцемъ, сказала Наталья Валентиновна.

— Одна капелька ироніи… Но, вдь, условлено, что она мн прощается.

Квартира очень скоро освободилась отъ чисто концертной публики. Осталось десятка три людей, хорошо между собой знакомыхъ.

Когда вс оставшіеся собрались въ столовой и услись вокругъ стола съ самоваромъ и закусками, оказалось, что здсь былъ и Корещенскій, котораго во время концерта никто не видалъ. Онъ сидлъ гд-то въ зал среди публики и добросовстно слушалъ концертъ.

Теперь онъ сидлъ рядомъ съ Львомъ Александровичемъ и, въ то время, какъ за столомъ раздавался громкій оживленный говоръ, Левъ Александровичъ наклонился къ нему и сказалъ:

— Я страшно дорожу временемъ, а съ вами мн надобно переговорить очень серьезно. Отсюда я уду черезъ четверть часа. Не подемъ-ли вмст ко мн?

Корещенскій сперва посмотрлъ на него съ нкоторымъ недоумніемъ, а потомъ кивнулъ головой въ знакъ согласія.

А когда они кончили этотъ короткій разговоръ, Левъ Александровичъ замтилъ, что вс вдругъ замолкли. Онъ поднялъ голову и увидлъ Зигзагова, стоявшаго на своемъ мст въ поз оратора.

— Господа, — сказалъ Зигзаговъ. — У насъ на стол нтъ торжественнаго вина, нтъ даже никакого вина, а только пиво и чай, но это все равно. Когда въ обществ есть человкъ, за котораго хочется пить, то можно пить и простую воду. Господа, среди насъ Левъ Александровичъ. Если бы я умлъ гадать на картахъ или на кофейной гущ, то, вроятно, карты и гуща сказали-бы мн, что онъ среди насъ послдній разъ, онъ уходитъ въ т мста, откуда, какъ говорилъ Гамлетъ — сынъ, никто никогда еще къ намъ не возвращался. Но замтьте это, господа, послдній разъ онъ здсь съ нами лишь въ томъ случа, если онъ побдить. Если же онъ потерпитъ пораженіе, тогда будетъ онъ опять съ нами! Мы вс такъ сказать, хронически терпящіе пораженіе. Мы, если разсматривать насъ, какъ малую крупицу Россіи, неразрывно соединенную съ нею, — мы подобны борцу, которому сильнйшій врагъ вонзилъ ножъ въ спину и лежитъ онъ, ослабленный отъ раны и потери крови, и только иногда сладостно бредитъ и ждетъ цлителя, который придетъ, вынетъ ножъ изъ его тла и залчитъ рану… Я хотлъ-бы, чтобы такимъ цлителемъ былъ именно Левъ Александровичъ, и за это пью — мысленно пью шампанское, а реально чай.

Тогда поднялся и Левъ Александровичъ и сказалъ:- Благодарю моего друга Максима Павловича за его надежду, на меня возлагаемую. Но ничего не скажу ни въ подтвержденіе, и ни въ опроверженіе. Не хочу хвалиться, идучи въ бой. Лучше похвалюсь, вернувшись съ боя. Тогда это будетъ видне.

Это имло успхъ. Все вышло мило, и Левъ Александровичъ, вкусивъ колбасы и чаю, поднялся и началъ прощаться.

— Я съ вами! — сказалъ Корещенскій и тоже поднялся.

Это вызвало общій протестъ. Но Корещенскій былъ твердъ. Онъ сослался на статистику, которая, въ самомъ дл, заставляла его завтра вставать въ шесть часовъ утра и хать въ одинъ изъ уздовъ. Ихъ отпустили и они ушли вмст.

Экипажъ Льва Александровича стоялъ у подъзда. Они сли и похали къ нему. Было уже около часу ночи, когда они поднялись по лстниц въ квартиру. Ихъ встртила Елизавета Александровна съ сонными глазами.

Обыкновенно въ это время она уже спала, но теперь отсутствіе Льва Александровича ее тревожило. Настроенная торжественно, она теперь ко всему относилась какъ-то исключительно, и, когда она увидла, что съ ея братомъ въ часъ ночи пріхалъ Корещенскій, этотъ волосатый человкъ съ грубоватыми манерами, человкъ, который, какъ и Зигзаговъ, принадлежалъ къ кругу, не пользовавшемуся ея довріемъ, глаза ея расширились и выраженіе сонливости покинуло ихъ.

— Элизъ, распорядись, чтобы намъ дали чаю или… вы, кажется, пьете черный кофе? — обратился онъ къ Корещенскому, — ну, такъ мн чаю, а Алексю Алексевичу кофе. И пусть все это держатъ горячимъ, мы сегодня засидимся.

Это послднее сообщеніе повергло Елизавету Александровну въ глубокое уныніе. У Льва какія-то удивительныя дла и сношенія съ этими людьми. Этого она въ своемъ брат не понимала.

Ей казалось, что въ ту минуту, когда онъ пріобщился высшихъ сферъ, онъ долженъ былъ отрясти прахъ отъ своихъ прежнихъ знакомствъ и связей. А онъ возится съ Зигзаговымъ, съ Корещенскимъ и, Богъ знаетъ еще, что тамъ выйдетъ съ Мигурской…

Ахъ, она была страшно озабочена. Но пришлось исполнитъ желаніе брата и этимъ ограничиться.

Левъ Александровичъ и Корещенскій ушли въ кабинетъ и черезъ четверть часа туда имъ были посланы чай и кофе.

Много часовъ длилась бесда и, если бы въ это время ихъ могъ видть, хотя бы даже и не слышать ни одного слова, посторонній наблюдатель, онъ былъ бы свидтелемъ того рдкаго явленія, что Левъ Александровичъ Балтовъ проявилъ увлеченіе и горячность.

Онъ началъ, спокойно сидя въ кресл, въ то время, какъ Корещенскій помстился на широкомъ мягкомъ диван, забравшись въ самую глубину его и поджавъ подъ себя одну ногу.

Корещенскій слушалъ и какъ будто не понималъ. Лицо его выражало сперва недоумніе, потомъ изумленіе, а затмъ, наконецъ, его волосатая голова ршительно и энергично закачала въ отрицательномъ направленіи и слышались слова:

— Нтъ, нтъ, невозможно, немыслимо…

Тогда выдержка и спокойствіе въ лиц и въ словахъ Льва Александровича какъ будто исчезли. Голосъ его дрогнулъ, руки стали чаще подыматься и, описывая въ воздух различныя линіи, старались помочь словамъ въ убдительности.

Но, можетъ быть, видя, что собесдникъ не поддается, Левъ Александровичъ возвысилъ голосъ и глаза его зажглись какимъ-то новымъ, несвойственнымъ ему огнемъ.