Не дождавшись от меня никакого ответа, он просто проговорил:

— А мы нашли все документы.

— Да?? — чуть не подпрыгнула я. — Ура! А я-то сижу и переживаю! Ну вы молодцы! А кто был похититель?

— ФБР, — сказал Томас, почему-то глядя в пол. — Только… Э — э… С твоими деньгами получилась такая штука…

— Что? — сердце мое упало.

— Понимаешь, просто… Этот Ларсон, такой торопыга…

— Что за Ларсон?! — нетерпеливо подступила к нему я.

— Один из наших… — и Томас решительно проговорил: — Он стер им память прежде, чем они сообщили нам, куда дели твои деньги…

— Вот идиот! — завопила я.

— Да, — сказал Томас. — Мне жаль.

— Значит, мойры были правы, — сказала я печально. — А знаешь, они ведь и насчет Вивиан угадали.

— Да?

— Ну, позор в прессе.

Вивиан со Швайгером времени не теряли и слухи об их помолвке на днях „просочились“ во все газеты. По этому случаю репортеры подловили их вместе со Швайгером. И тут-то случилось нечто…

Я открыла „Нью — Йорк Таймс“ там, где были фотографии:

— Петер был с ними.

Томас взял газету в руки и рассмеялся.

— Но Вивиан все же молодец, прикрыла это безобразие, — сказал он.

— Но никто не оценит ее поступка. Потому что ничего не знает.

Нам же все было ясно.

На фото Вивиан с размаху била Швайгера каким-то длинным кактусом по лицу. Причем кактус был в горшке. Лицо у Вивиан при этом было вымученное. Швайгер пытался отбиться руками.

В углу фото виднелся Петер — он сосредоточенно глядел на кактус.

Понятно было, это его рук дело. А Вивиан пытается и Швайгера спасти, и способности Петера не выдать, вот и схватилась за взбесившийся горшок. Чем Швайгер не угодил Петеру, непонятно. Но дети бывают такими капризными.

Заголовок гласил: „Вивиан Джемисон и Ричард Швайгер размолвлены?“ И мелко ниже: „Похоже, Вивиан намекает любимому, что небритые щеки колются как кактусы“.

— У остальных тоже сбылось, — сказал Томас. — Новости по — нашему каналу видела? Я успел мельком глянуть, как приехал.

— По нашему что? — не поняла я.

Томас недоверчиво наморщил лоб:

— Ты опять все пропустила?

Нет, и главное, почему „опять“?!

Он взял пульт, на экране появилось меню настройки.

— В книжечке, что ты получила при поступлении на работу… Были настройки…

Меню исчезло, на экране на черном фоне космоса плыла планета Земля, никаких эмблем каналов по углам не было. Обычный телевизионный канал, Томас меня разыгрывает.

Планета приближалась, вот и город, пригород, коттедж, окно. В окне — домохозяйка в фартуке — улыбается на весь экран и режет лук и картошку.

И чего необычного?

Я оглядываюсь на Томаса. Он говорит, пожимая плечами: „Реклама“ и листает газету.

А в телевизоре звучит: „Вы хотите узнать, как они живут? Что едят и куда ходят вечером? Как они женятся и сдают экзамены?.. Экскурсионные туры на планету Земля. Каждый четверг и воскресенье…“

Ничего себе!

А на экране высвечивались телефоны и адрес туристического бюро Корпорации — у меня они есть — как контактные с мамой моих инопликов, Мьё Грыыхоруу.

Я хотела спросить у Томаса, а что будет, если канал увидит кто-то не работающий в Корпорации, но едва сказала „А что, если…“, как замолчала, потому что на экране пошла следующий ролик. И в нем снялся не кто иной, как Зевс!

Томас тоже оторвался от газеты:

— О, это что-то новенькое.

А Зевс между тем рассказывал о прелести жизни на Олимпе и от том, как там здорово работается. И при этом он иногда икал. Они что, не могли сделать еще дубли?

Иллюстрациями к рассказу Зевса служили весело стучавшие по клавишам печатных машинок тетеньки с крыльями, красивший зеленую стену в белый цвет счастливый маляр в сверкавших доспехах — да это же командир охраны Зевса! — и танцующей походкой прогарцевавший мимо кентавр с портфелем — на копытах его были носки, причем все разного цвета.

В заключение Зевс говорил:

— Работать, ик, на Олимпе — одно удовольствие! Я сам там работаю! Ик!

И хихикал. Типа шутка.

— На Петера рассчитано, — сказал Томас.

— Почему они не сделали дубль? — сказала я. — Он же икает весь ролик!

— Потому что он икает не только весь ролик, но и всю неделю.

— Да?

— В Корпорации поговаривают… — сказал он.

— И что это с ним?

— К нему его первая любовь приехала. Которую он мало что бросил, так еще распустил слухи, будто проглотил ее.

— Ужас, — сказала я.

— Да, — хмыкнул Томас. — На самом деле, говорят, она ему много умных советов давала. И он этого не выдержал. Узнав о слухах, она сказала: „Да если б он меня проглотил, я б ему год икалась!“ Ну вот, теперь, стоит ему с ней столкнуться, как он икает.