Вирус вампиризма очень прост, объяснял Уистлер. Он будет делиться и разрушать ДНК носителя до тех пор, пока гены человека не станут практически неузнаваемыми. Организм носителя может затем «умереть» от системного шока или потери крови, а мозг приходит в состояние искусственной спячки.

Когда вирус постепенно усилится, мозг выходит из спячки, и «похищенное» тело начинает снова «жить».

Блэйду повезло. Несмотря на то что вирус жил и дышал внутри него, охотник сохранил свою человеческую природу, свою свободную волю. Большинство же новообращенных вампиров напоминало зомби, лишенных всего, кроме стремления к пище.

Они могли собираться в банды, посвящая первые несколько лет своей новой «жизни» тому, что ели, дрались и занимались сексом. Они были неряшливыми и недисциплинированными; таких было относительно легко убивать.

Но были и древние, так называемые чистокровные, одолеть которых не так-то просто. Каждый раз при мысли о них Блэйда пробирала дрожь. Происходя, если верить слухам, от самого Дракулы, эти древние существа были рождены вампирами и сами могли рожать детей (современные или обращенные вампиры оказывались обычно бесплодны).

Блэйд знал, что чистокровные имели одно важное преимущество: они в определенной степени могли переносить солнечный свет. Имелась информация о попытках полукровок использовать эту способность чистокровных для своей пользы. Обращенные постились в течение недели, потом, убив древнего, выпивали его кровь. «Чистая» кровь давала им возможность, надев широкополую шляпу и намазавшись свинцовыми белилами, целый день разгуливать при дневном свете.

Охотник сжал зубы, гнев в нем нарастал. Фрост, вампир, который убил его мать, по слухам, постоянно пользовался этим трюком. Действительно, когда они встретились в первый раз, на лице кровососа был густой белый грим.

Уистлер разработал на этот счет теорию, непосредственно связанную с гибридностью Блэйда. Старик предполагал, что количество крови древних вампиров, которую поглотил Фрост, привело к мутации современного вируса. Поэтому ген вампиризма был абсорбирован генетическим составом крови Блэйда, мирно соединившись с ним. Это уникальное сосуществование сделало охотника тем, кто он есть — гибридом, не вампиром и не человеком.

Но вирус внутри Блэйда регулярно требовал пищи, впрыскивая в его организм адреналин и посылая мощные химические импульсы в мозг и желудок.

Так было, пока Уистлер не изобрел свою вакцину.

Вакцина-прототип была несовершенна. Вирус вступал в конфликт с иммунной системой, и Блэйд корчился от боли и страдал от жажды крови. За годы иммунная система научилась приспосабливаться, но оставались сильные побочные эффекты. Даже совсем недавно Уистлеру пришлось приковать напарника к стулу, чтобы он не покалечился, когда начался вызванный лекарством припадок.

Теперь, похоже, «гуляющие ночью» добились успеха в разработке улучшенной версии сыворотки. Самерфилд объясняла, что она взяла основную формулу Уистлера, но удалила из препарата некоторые протеины, которые пагубно воздействовали на нервную систему Блэйда. Теперь формула стала такой же ясной, как стакан сливочного ликера со льдом.

— Зачем ты это делаешь?

Блэйд вгляделся в полумрак и увидел маленькую Зою, смотрящую на него с крышки старого корабельного контейнера.

Очень наблюдательная девочка. Ничто не проходит мимо нее.

Блэйд пробормотал что-то неопределенное, пытаясь говорить твердым голосом, пока вакцина прожигала его вены.

Зоя смотрела на мерцающий ингалятор на столе рядом с Блэйдом огромными глазами.

— А ты не можешь просто стать хорошим?

Блэйд проследил за ее взглядом и неосознанно потер шею.

— Интересный вопрос.

Зоя продолжала смотреть на него.

Почувствовав неловкость, охотник резко встал и вышел, присоединившись к остальным.

Самерфилд работала на компьютере. В комнате висела атмосфера напряженности и ожидания. Кинг отсутствовал, зато Абигайль выглядела гораздо лучше. Порез на ее лице зажил.

Результаты изысканий Самерфилд появились на мониторе.

— Думаю, я нашла ключ. «Биомедика Энтерпрайзес». Они скупили все ресурсы: полимеразу, поддержку роста костного мозга, генетически упорядоченные энзимы…

Блэйд взвесил в руке излучатель, который был теперь модифицирован для ультрафиолетовой обоймы:

— Пойдем проверим.

Тощая вампирша по прозвищу Мымра сидела за компьютером в офисе «Биомедики», рядом откинулся на спинку стула шеф полиции Врид. Тишину в помещении нарушали только слабое жужжание вентилятора в компьютере и скрип перьевой ручки Врида, когда он делал заметки, переписывая что-то с экрана.

Мымра бросила в рот красную таблетку и стала бесстрастно ее жевать. Таблетка была смесью чистого экстази с дегидрированными красными кровяными тельцами. Такой допинг был просто необходим вампирше, чтобы разогнать ужасную тоску ночного дежурства.