— Сто восемьдесят семь, — пробурчал Блэйд.

Он пытался прямо усесться на неудобном стуле, чтобы иметь возможность смотреть детективам в лицо.

— Но они все были приспешниками — они работали на них.

— А под «ними» ты имеешь в виду вампиров, да?

Опираясь на край стола, Камберлэнд снова сел.

— Полагаю, потом ты нам расскажешь о том, как убивал приспешников снежного человека?

Полицейский ответил молчаливой ухмылкой на возмущенный взгляд Блэйда.

— Скажи-ка, бандюга, что же убивает этих кровососов? Может, ты сообщишь нам что-нибудь важное? — Камберлэнд начал отгибать пальцы: — Их можно проткнуть кольями, да? Потом, естественно, солнечный свет, да? Еще кресты? Уилсон, как ты думаешь, крест сработает?

— Не знаю, Рэй. А что, если вампир — еврей?

— Интересная мысль…

Камберлэнд даже слегка улыбнулся.

— А подействует ли чеснок на вампира-индуса? Или тогда понадобится нечто вроде шафрана?

Хэйл захихикал.

Камберлэнд покачал головой, его улыбка гасла.

— Блэйд, ты можешь сколько влезет дуть в свою дудку, но сейчас это не пройдет ТЫ хладнокровный убийца. Да, ты просто чокнутый ублюдок.

— Давай диагнозом займется профессионал, а, Рэй?

Камберлэнд, не вставая, повернулся к двери и увидел высокую элегантную фигуру. На него смотрел доктор Эдгар Вэнс. Он кивнул агенту и быстро прошел в комнату. Вэнс поставил на стол черный кожаный дипломат и сел рядом с Блэйдом, которому он сразу не понравился.

Доктор развернул кресло к Блэйду, являя собой воплощение профессиональной заинтересованности.

— Здравствуйте. Я доктор Вэнс, психиатр. Мне поручили произвести психиатрическую экспертизу.

Вэнс повернулся к полицейским:

— Джентльмены, не могли бы вы нас оставить вдвоем на несколько минут?

Хэйл взглянул на Камберлэнда. Тот раздраженно надул щеки. Помедлив немного, он кивнул. Полицейские со скрежетом отодвинули стулья и вышли из комнаты. За ними громко щелкнула дверь, и Вэнс с Блэйдом остались одни.

Доктор улыбнулся, чтобы завоевать симпатию пациента. Сложив руки домиком, он начал говорить, тщательно подбирая слова, — как будто беседовал с ребенком:

— Могу себе представить, как вы напуганы. Хочу, чтобы вы знали: я здесь, чтобы помочь вам. Для этого мне нужно задать несколько вопросов.

Вэнс передвинул стул.

— Итак, скажите мне, пожалуйста, какой сегодня день?

Блэйд тупо уставился на Вэнса, не думая ничего отвечать.

Прошло секунд двадцать. Блэйду они показались вечностью.

Уистлер был мертв…

— А кто у нас президент? — мягко продолжал Вэнс. — Вы знаете, кто сейчас хозяин Белого дома?

— Жопа с зонами.

Вэнс вздохнул.

— Ну ладненько. Давайте поговорим о вампирах. Что вы можете о них сказать?

— Нечего говорить. Они просто существуют.

Блэйд говорил вялым и безразличным голосом. Он был совершенно уверен, что Камберлэнд и Хэйл наблюдают за происходящим из маленькой комнатки за зеркалом. Кроме них, там был кто-то еще. Охотник резко выдохнул и, раздув ноздри, осторожно принюхался. От этого третьего парня исходил запах страха и бутербродов с беконом и яйцами.

Блэйд в отвращении сморщился. Неудачное сочетание.

— А вы один из них?

Вэнс пододвинулся вместе со стулом. Подождал еще секунд пять.

— Что вы можете сказать про кровь? Когда вы ее пьете, чувствуете сексуальное возбуждение, чувствуете себя более мужественным?

Блэйд свирепо посмотрел на Вэнса, надеясь, что нахальный ублюдок сгорит на месте или хотя бы заткнется, а тем временем сосредоточенно сгибал и разгибал за спиной кисти рук, пытаясь найти слабое место в наручниках. В полной силе он бы с легкостью их порвал. А так, максимум что он мог, так это сжимать кулаки. Он не принимал сыворотку уже два дня и чувствовал, что без нее превращается в настоящего голодного вампира.

Вэнс говорил скучно и монотонно. В животе у Блэйда бурчало. Он пытался заглушить просыпающуюся жажду, болезненно ощущая присутствие рядом пищи — пищи, которая горячо пульсировала в человеческом теле… мужчины… сидящего рядом с ним.

Блэйд стискивал зубы, сдерживаясь из последних сил, а доктор продолжал беззаботно говорить, даже не подозревая об опасности, которой себя подвергает.

— Видите ли, мне пришла в голову мысль, что вопросы вампиризма очень тесно связаны с межполовыми отношениями. Обмен жидкостями между телами — вот в чем дело.