— А почему переоформление недвижимости произошло так рано? — задался вопросом Юар. — И какой нормальный человек передаст столько имущества наркоману?

— Надо бы повнимательнее изучить этот акт о передаче имущества, — предложила Фредрика.

— Для начала мы повнимательнее изучим сам дом, — решил Алекс. — А затем и дарственную.

Он покосился на Фредрику — не обиделась ли она на его авторитарный тон. Поначалу, когда девушка только пришла к нему в группу, у них случались трения по этому поводу.

Но Фредрика выглядела абсолютно спокойной.

Алекс продолжил:

— Что у нас с неопознанным мужчиной?

В нескольких фразах Фредрика обрисовала положение вещей. Мужчина имел при себе несколько записок с упоминаниями некоторых мест, а также клочок бумаги, на котором было написано женское имя. По всей вероятности, женщина находилась за пределами Швеции, во всяком случае, в списках подавших заявление о предоставлении статуса беженца лица из багдадского района Мадинат-эс-Садр и с таким именем не значится.

— Ничего странного в том, что он записал себе адрес «Форекса», нет, — сказал Алекс. — Наверное, он рассчитывал поменять там валюту или что-нибудь в этом духе.

— Но зачем ему понадобилось делать это в Упсале? — спросила Фредрика.

— Потому что он жил там? — ответил с улыбкой Юар.

На лице Фредрики, обычно мрачном и озабоченном, проступила тонкая улыбка. Алекс много раз замечал — она ведь на самом деле настоящая красавица.

— Что же тогда он делал посреди ночи на шоссе около университета в Стокгольме? — продолжала она. — Мне что-то подсказывает, что он жил именно в Стокгольме, а не в Упсале.

Алекс выпрямился в кресле.

— Есть ли что-либо, что указывало бы на преднамеренное убийство? — спросил он напрямую.

— Нет, — ответила Фредрика. — На настоящий момент — нет. Но я все еще жду ответа из уголовной полиции касательно его отпечатков пальцев и результаты вскрытия.

— Хорошо, — сказал Алекс. — Подождем, пока ты не получила всех результатов, потом решим, как будем действовать дальше. Еслибудем действовать дальше, — добавил он.

В беременности ли все дело или не только, Алекс не знал — но у Фредрики, кажется, возражений и по этому пункту не было.

«Она сама на себя не похожа», — подумал Алекс и встревожился: обычно она защищала свои идеи с большим упрямством.

В этот момент совещание прервалось стуком в дверь, и в комнату вошел Петер. Не глядя ни на кого, он сел на свободный стул за столом.

— Привет, — буркнул он.

Следом за ним вошел парень, которого Алекс знал по криминалистическому отделу.

— Простите, что помешал, — медлительно протянул он, стоя в дверях. — Я подумал просто, что вот это может быть вам интересно. — И протянул Алексу несколько листов бумаги.

— Что это? — спросил Алекс.

— Распечатка содержимого рабочего почтового ящика Якоба Альбина, — ответил техник. — Мы сегодня получили доступ к нему. По всей видимости, на протяжении некоторого времени он подвергался угрозам. Он сохранил сообщения в отдельной папке.

Алекс поднял брови.

— Правда?

Техник кивнул.

— Читайте сами, — сказал он. — Ему грозили страшными вещами, если он не прекратит свою деятельность. Складывается впечатление, что он ввязался в конфликт, в который ему не следовало лезть.

Юар резко поднялся и встал за Алексом, чтобы взглянуть на распечатки.

— Посмотрите на дату, — указал он, — последнее письмо пришло менее недели назад.

Читая сообщения, Алекс почувствовал, как зачастил пульс.

— Значит, угрозы все же были, — отчеканил он.

Дело о скончавшихся супругах Альбин приняло новый оборот.

Ее друг дал четкие указания — ждать новостей от него. Он обещал объявиться не позднее двух часов следующего дня. Она нервно смотрела на часы, шел уже четвертый час. В Швеции сейчас девять утра.

Уже в сотый раз она доставала сотовый из сумки и смотрела на дисплей. Никаких пропущенных звонков. С другой стороны, пунктуальность никогда не была его отличительной чертой.