Лихтенштейну не хотелось вмешиваться в политику. Его, как служащего маленького детективного агентства, всегда пугала большая политика. «Нет, не стоит вмешиваться, ― убеждал себя Герман. ― Права Иоланта, это нам не по зубам. Слишком велика рыбка, этот господин Крыштофер Елик. Но, с другой стороны, если после этой встречи с господином Вжичеком, я не приму никаких мер, а результаты выборов и в самом деле окажутся фальсифицированными, ответственность ляжет и на меня. И я стану соучастником преступления. А, в дальнейшем, возможно, и заложником режима». История развития человечества научила людей с опаской относиться к субъектам, которые так рьяно рвутся к власти. Получив долгожданную свободу действий такие люди, как правило, становились диктаторами, порабощающими другие народы, угнетающими интересы сограждан. Ради удовлетворения личных интересов и своих амбициозных желаний они готовы были идти на преступления. Использование маленького электронного устройства, изобретенного студентом-радиотехником, могло привести к глобальной политической катастрофе. Герман решил не оставаться в стороне от происходящего, но действовать с максимальной осторожностью, просчитывая каждый шаг.

― Сара, дорогая, пойми, она не та женщина, которая нужна твоему отцу, ― убеждал свою подругу Герман.

– Но он хочет именно ее.

– Он заблуждается. Наша задача убедить его в том, что есть масса других женщин, которые более эмоциональны, более чувственны, более темпераментны, наконец. И, запомни, я не собираюсь помогать тебе в похищении Иоланты и отправке ее на Ули, ― Герман впервые повысил голос в разговоре со своей невестой. Ему была неприятна сама постановка вопроса: отправить Иоланту на Ули без ее согласия.― Давай подумаем, как решить нашу проблему другим путем.

–Хорошо, ― надула губки Сара. ― Давай подумаем, ты же у меня такой умный, такой страстный, такой… Не забывай, если мой папочка будет удовлетворен, мы сможем пожениться.

Герман был счастлив: он готов был носить Сару на руках, дарить ей подарки, терпеть все ее капризы и прихоти, в общем, делать все то, что обычно делает влюбленный мужчина. Но в то же время он не мог поступиться своими жизненными принципами и совершить преступление: украсть землянку Иоланту Стелк-Митфорд. Нет, даже внеземная любовь к Саре Гюнтер не могла его заставить пойти на это.

– Я предлагаю объявить кастинг, будем приглашать девушек как бы для участия в межпланетном шоу – это, отчасти, правда. Но, я думаю, на последнем этапе отбора девушек все же необходимо ставить в известность о главном предназначении конкурса.

– Совсем не обязательно, мой гениальный. Мы на Ули все сделаем сами.

– Но в таком случае у нас с тобой на Земле могут возникнуть проблемы с законом, и нас обвинят в торговле людьми.

– Вечно эти ваши Земные законы. Иди ко мне. Я так хочу тебя, мой горячий земной лев…

― Господин Крыштофер, сегодня ваш знакомый Мирослав Вжичек встречался с директором детективного агентства Германом Лихтенштейном. О чем шла речь нам неизвестно, но мы предполагаем, что темой беседы господина Вжичека и господина Лихтенштейна было электронное устройство…

– Не надо, Чарли, не произносите этого вслух. Вы же знаете, везде уши.

– Да, господин.

– Что еще.

– Как вы и просили, я подобрал компрометирующие материалы на всех кандидатов.

– Так, что там у нас?

«Горнорудный король ― Эндрю Шпицберген не раз попадал в поле зрения государственной полиции. Порочащей страстью Эндрю стали азартные игры. Не секрет, что в порывах безудержной страсти он ставит на кон рудники и шахты. После неудачной игры, как правило, напивается до бессознательного состояния, о чем свидетельствуют показания врачей…»

«Вольфганг Класс ― всемирно известный музыкант и дирижер. В различных уголках Галактики зафиксировано его безнравственное поведение. Господин Вольфганг Класс не раз посещал различные увеселительные заведения с участием дам легкого поведения. Небезызвестны его продолжительные туры на планету Ули».

«Астрофизик Майкл Рихтер одинокий малообщительный человек, полностью отдавший себя науке и в какой-то степени политике. Университетские друзья Майкла рассказывают о его безответной любви к Ариадне Милар, девушка в юном возрасте умерла от лейкемии. Майкл безуспешно пытался покончить жизнь самоубийством».

«Ермолай Игоревич Микоян ― врач-вирусолог. Известен всему миру своими антигуманными опытами над животными. На основании его исследований были разработаны методики стимуляции работы иммунной системы человека в условиях повышенной опасности заражения вирусами (в том числе внеземного происхождения). Сын профессора Микояна Игоря Афанасьевича».

«Федор Константинович Смирнов ― военный, астронавт-разведчик. Имеет огромный послужной список, безупречную репутацию, но, возможно, имея доступ к секретной информации, приложил руку к ее утечке. О чем косвенно свидетельствуют его доходы. За последние пять лет построил особняк на берегу океана, имеет несколько квартир в разных уголках планеты. Точных свидетельских показаний и документов, подтверждающих гипотезу, пока не имеется. Женат, имеет двоих сыновей».

«Ингред Кюхельбеккер ― ученый-микробиолог. Внесла свой вклад в развитие генной инженерии. Ею написан ряд научных работ по клонированию человека в лабораторных условиях. Управляет химико-биологической лабораторией, занимающейся клонированием людей. Имеет сына, выношенного и рожденного женщиной-клоном».

«Халил Ала ад-дин ― один из многочисленных детей шейха Али Ала ад-дин, умершего три года тому назад при загадочных обстоятельствах. Образован, богат, амбициозен, имеет поддержку в арабском мире и связи с вселенским бизнесом».

– Хорошо, мой друг, ― Крыштофер похлопал Чарли по плечу, ― но вот только по Смирнову, я думаю, надо еще покопать: близкие родственники, друзья, нужно что-то конкретное и неопровержимое, ты меня понимаешь. Обязательно что-нибудь да всплывет. И дальше, осторожненько разместите весь этот материал в разных периодических изданиях, в том числе и в электронных и, пожалуйста, проследите, чтобы была сохранена полная конфиденциальность. Откуда, кто ― все должно оставаться за кадром… сам понимаешь. Нам не следует светиться.

Елик подошел к окну и закурил:

– Как вы думаете, Чарли, кто будет моим основным конкурентом?

– Ну, пока еще рано говорить, все будет зависеть от грамотно построенной предвыборной кампании. Вам, Крыштофер, и вашей супруге сейчас необходимо как можно чаще появляться на публике. Следите за своим внешним видом, создавайте положительный имидж хорошего семьянина, надежного политика, не допускайте резких высказываний в адрес своих оппонентов. Все в ваших руках.

– И все же, каковы ваши прогнозы? Ведь ваша машина знает даже то, чего никто не знает.

Да, действительно, Чарли делал кое-какие предварительные расчеты. Но не хотел заранее обнадеживать компаньона. Даже такая умная машина могла выдать неверный результат, когда в условия задачи введено много неизвестных.

– Скорее всего, харизматичный Вольфганг Класс и дисциплинированный, уверенный в себе Федор Смирнов смогут составить вам серьезную конкуренцию, ― дипломатично выдавил из себя Митфорд. ― Поживем, увидим.

― Скажите, Иоланта, как вам тогда после концерта удалось увернуться? Ведь все было подстроено именно для того, чтобы похитить вас и вывезти на Ули.

– Ведь я как-никак сыщик, Герман Львович, или вы так не считаете?

– Да, действительно, сейчас я могу так считать, но тогда вы были так напуганы и растеряны, а я не мог вам помочь. Я был полностью парализован.

– Мне приятно это слышать. Не каждый мужчина способен признавать свои огрехи. Мне помог во всем разобраться мой брат Чарльз. Он мне дал информацию, проанализировав которую я смогла сделать правильные выводы.

– Неужели вы догадались, что охота идет на вас?

– Да, когда я узнала о судьбе моей тетушки Инессы Вандерман, то подумала, что и меня ждет та же участь.

– Вы подменили себя биороботом прямо перед отправлением космического корабля?

– Да, Биоланта ждала меня там, на космодроме. Скажите, Герман, а когда вы узнали о подмене?

– Я? Я был уверен, что это вы, Иоланта, совершили межпланетный перелет. Да и там, на Ули во время бала мне казалось, что это опьяняющее воздействие золотой планеты немного изменило ваше поведение. Хотя в тот момент я был настолько увлечен Сарой, что ничего вокруг себя не замечал.

– Хорошо, что вы это осознаете, ― дружески улыбнулась Иоланта. ― Мне кажется, вы неплохо дополняете друг друга, несмотря на то, что вы совершенно из разных миров.

– А как же наш друг Питер Крафт, ему удалось встретиться со своей женой?

– Да, Иола, они встретились. Но она, Инесса, уже совсем не первой свежести и очень на него в обиде.

– Но ведь она сама сделала свой выбор, чего ей обижаться?

– Оказывается, есть за что. Когда-то в ранней юности она по просьбе Крафта сделала аборт, после чего не могла иметь детей. Она осталась на Ули в надежде увидеть свое потомство, понимаешь. Сейчас она вдоволь пресытилась материнством и замужеством и хочет прожить остаток дней здесь, на Земле.

– Так кто ей мешает вернуться?

– Симп-си-Пен. Он не хочет ее отпускать, пока не найдет полноценную замену.

– Так вот оно что. Вот откуда ноги растут.

– Вы, Иоланта, поймите, она не хотела причинить вам вреда. Просто она устала. Это очень трудно быть эмоциональным аккумулятором другого человека. Иоланта, простите ее и Сару, и меня…

– Ну, что вы, Герман Львович, в самом деле. Вашей вины здесь нет, вы такой же заложник ситуации, как и я. И раз поставлена задача доставить меня на Ули, то рано или поздно это произойдет, не так ли? ― Иоланта с надеждой посмотрела в упрямые и когда-то такие привлекательные честные глаза своего начальника.

– Нет, Иоланта, вы не правы. И я в первую очередь буду всячески препятствовать этому. Я знаю ваш несгибаемый характер и понимаю, что это занятие не для вас.

Иоланта с благодарностью улыбнулась, ее глаза увлажнились. Наклонив голову, она незаметно вытерла несколько предательских слезинок.

– Мы с Сарой посоветовались и решили найти девушку-землянку, удовлетворяющую всем требованиям правителя Ули, ― продолжал Герман. ― Я думаю, в данном случае необходимо заранее оговаривать все детали контракта здесь, на Земле. Возможно, мы найдем таких девушек, которые добровольно согласятся покинуть Родину для удачного замужества.

– Хорошая мысль, ― обрадовалась Иоланта. ― Вы правы, Герман, нельзя девушек держать в неведении. Они должны добровольно идти на этот шаг.

– Вы, Иоланта, поможете нам?

– Каким образом?

– Кастинг уже объявлен и скоро начнут поступать первые предложения, нам надо отобрать, как минимум, три кандидатуры.

– Давайте попробуем, шеф.

Лавина грязи, выливаемая на кандидатов в президенты Земли, нарастала с каждым днем. Уже трудно было понять, где правда, а где ложные сообщения. Каждая газета хотела достать и разместить на своих полосах особенный, эксклюзивный материал. Велись всевозможные телевизионные дебаты, оппоненты соревновались в красноречии и острословии. Все кандидаты пытались произвести самое благоприятное впечатление на своих избирателей. Давалось множество обещаний, разрабатывались целые программы и строились модели развития общества на последующее десятилетие. Улицы городов пестрели плакатами и лозунгами. Рекламные видеоролики прокручивались не только по телевидению, но и на остановках автотранспорта, на мониторах больших рекламных компаний и в торговых центрах. Земляне уже зрительно запомнили каждого из кандидатов и, возможно, для себя уже приняли решение, за кого будут голосовать в ближайшем будущем, кому отдадут свой драгоценный голос. На улицах городов и в информационной сети проводились различные мониторинги и опросы общественного мнения. К началу избирательной кампании уже четко наметились лидеры президентской гонки.

Крыштофер Елик возглавлял список претендентов в Президенты планеты Земля. Он, грамотный профессиональный политик, проработавший не один десяток лет в правительстве, знал всю политическую кухню изнутри. Он, по поручению ныне действующего Президента, не раз выполнял грязную работу по отстранению нежелательных лиц от занимаемых должностей. Умело формировал имиджи ныне действующих политиков и дипломатов. Он знал, как превознести человека, и как смешать его с грязью. Ему не составляло особого труда узнать любую, даже самую секретную информацию. Даже если человек нечаянно чихнул в неположенном месте, это фиксировали спецагенты Елика. В какой-то момент он, даже не будучи Президентом, уже почувствовал вкус власти. Как акула, на расстоянии чувствующая кровь, стремится заполучить лакомый кусок целиком, так и Елик стремился вдоволь насладиться опьяняющим вкусом всевластия.

Федор Смирнов, второй по рейтингу и, пожалуй, самый вероятный противник Крыштофера Елика в предвыборной гонке. Будучи астронавтом-разведчиком, не боялся идти на решительные меры. Умел рассчитывать тактику и стратегию боя. Легко ориентировался в любой обстановке. Всегда отвечал на поставленные вопросы по-военному четко и грамотно. Держал под контролем все возможные источники дезинформации и давал разительный и молниеносный ответ на каждое посягательство противника на его достоинство и честь. Имел правительственные награды и хорошую крепкую семью.

Эндрюс Шпицберген азартно обещал всеземное благоденствие, богатство и достаток. Он упирал на то, что недра нашей Земли и близлежащих планет настолько богаты и неисчерпаемы, что можно жить припеваючи еще многие столетия. Он горячо отстаивал точку зрения некоторых политиков об обязательном прожиточном минимуме. Независимо от того работает человек или нет, он может рассчитывать на определенный прожиточный минимум ― ежемесячную выплату, получаемую путем деления доходов государственных добывающих предприятий на численность населения. Это была очень популярная политическая идея.

Вольфганг Класс, словно по мановению волшебной палочки переносил своих избирателей в чудесный мир музыки и цветов. Он был искусным артистом, и его просто обожали женщины. Им казалось, что именно такой возвышенный, чувственный и вдохновенный человек должен стоять у руля власти на Земле.

Сдержанный ученый астрофизик Майкл Рихтер не вызывал такого бурного восторга у женщин, но нравился мужчинам. В нем чувствовалась некая сила, основательность. Он был положительным и правильным человеком настолько, что это мешало ведению его предвыборной кампании. Он привык иметь дело с небесными телами и элементарными частицами, а не с людьми. Не переносил лжи и обмана, не мог обещать неисполнимого.

Ермолай Микоян, сын известного профессора Игоря Афанасьевича Микояна был достаточно хорошо известен в научных кругах. Как врачу, ему приходилось общаться с людьми, он имел опыт преподавательской работы и легко владел аудиторией. Но, как и Майклу Рихтеру, ему не хватало опыта политической борьбы. В сражении за умы людей были нужны совершенно другие таланты. Слабой стороной Микояна было и то, что он был молодым и слишком порядочным человеком.

Ингред Кюхельбеккер даже и не рассчитывала на победу. Она скорее хотела привлечь внимание к своей скромной особе и к вопросу участия клонов в выборах Президента. До настоящего времени клоны не имели избирательного права. Она боролась также за права женщин и, как пример тому, решила поучаствовать в предвыборной гонке на пост Президента Земли.

Рейтинг Халил Ала ад-дина был самым низким. Несмотря на то, что он был самым богатым и молодым, умел красиво говорить и обещал равенство всех жителей Земли перед законом, ему почему-то не хотелось верить. Возможно, избирателей смущала его национальная одежда и приверженность исламским идеям. «Слишком горяч и неопытен, слишком богат. И эта темная история с наследством отца», ― перешептывались избиратели, услышав его пламенные речи. И все то, что он говорил, играло против него. Никто не хотел рая на земле.

Иоланта, как женщина и как подруга Ингред Кюхельбеккер, решила отдать свой голос именно за нее. По закону, каждый житель планеты в течение месяца (времени, отведенном на выборы Президента Земли) мог сделать свой выбор в пользу того или иного кандидата и отдать свой электронный голос. Для этого не надо было идти на избирательный участок или в какое-либо государственное учреждение. Достаточно было заполнить необходимые реквизиты и пройти идентификацию на компьютере, после чего производилось электронное голосование. В первый же день объявленных Президентских выборов Иоланта, не выходя из дома, открыла государственный сайт и зашла на страничку «Выборы Президента Земли». Голосование. За кого из кандидатов в Президенты вы отдаете свой голос? Иоланта поставила птичку напротив фамилии Ингред Кюхельбеккер. Голосование закончено. Спасибо за участие.

Иоланта специально провела процедуру голосования в самом начале выборов, она хотела удостовериться, дойдет ли ее голос до главного сервера без изменений, и каким образом изменится количество поданных голосов за данного кандидата. Ведь в первый день голосования не так много землян изъявляли желание выполнить свой гражданский долг.

Она тут же открыла интернет-страничку Ингред Кюхельбеккер, проверяя количество отданных за нее голосов. Число голосов, отданных за Ингред до процедуры голосования Иоланты и после ее, осталось без изменений.

– Не может этого быть! Но куда же исчез мой голос?

Хитроумная программа, разработанная Мирославом Вжичеком, уже работала. Она переадресовала отданный Иолантой голос на баланс кандидата в президенты Крыштофера Елика. Его рейтинг нарастал с лавинообразной быстротой.

Как правило, утром за чашечкой кофе Иоланта бегло просматривала первые полосы ведущих общепланетных газет и иногда останавливалась на сообщениях о мелких происшествиях и авариях. Сегодня ее глаза выхватили из массы новостей только одну: Ингред Кюхельбеккер сняла свою кандидатуру и больше не претендует на пост Президента Земли. Все голоса, отданные за нее, будут считаться аннулированными. В газете не указывалось, по каким причинам Ингред приняла это решение.

Листая дальше печатное издание, Иоланта уперлась взглядом еще в одно, как ей показалось, очень странное сообщение: соболезнование по случаю смерти Мирослава Вжичека.

Это имя ей показалось очень знакомым, и все то время, пока она добиралась до работы, она непрестанно думала: «Мирослав Вжичек? Неужели это тот самый добросовестный программист, который обращался в наше детективное агентство?..». Переступив порог своего кабинета, первым делом Иоланта полезла в базу данных своего рабочего компьютера и сразу же нашла показавшуюся ей знакомой фамилию.

«Сотрудник компании «Олимп», программист Мирослав Вжичек умер сегодня от острой сердечной недостаточности…»

– Герман Львович, Вжичек умер!

– Не может быть?! Что вы говорите, Иоланта.

– Вот, посмотрите, на последней странице. Нет никаких сомнений, что эта смерть каким-то образом связана с президентскими выборами.

Иоланта, нервничая, достала пачку своих любимых успокоительных сигарет, прикурила.

– Знаете, вчера я решила провести маленький эксперимент. Я воспользовалась своим избирательным правом и проверила работу системы учета голосов. Система дала сбой, и мой голос, отданный за Ингред Кюхельбеккер, не попал в нужную корзину.

– Вы уверены?

– Более чем. В газетах сплошная грязь и дезинформация. Сегодня утром я узнала, что Ингред сняла свою кандидатуру. Подсчет голосов нарушен. Это просто катастрофа! ― возмущалась женщина.

– Тише, Иоланта. Не надо так эмоционально высказываться. Подумайте, возможно, через месяц этот человек придет к власти и будет нашим Президентом, и вам не захочется так выражаться. Ведь даже стены имеют уши.

– Герман Львович, вы как всегда правы. В скором времени нам придется усилить меры безопасности и, возможно, попридержать языки. Кому, как не вам это известно, в первую очередь.

– Да, в нашем роду найдется немало жертв репрессий и преследований по национальному признаку. Именно поэтому я и намекаю вам, дорогая Иоланта, что не надо делать лишних движений и поспешных выводов. Лучше включите радиозаглушку. Так-то оно спокойней. Ведь не исключено, что нас уже прослушивают. Ваш брат большой специалист по этой части, не так ли?

Иоланта была в замешательстве, она ходила из одного угла комнаты в другой, глотая дым своих любимых сигарет, но это мало ей помогало.

– Ужас, надо позвонить Ингред. А этот несчастный Мирослав Вжичек, ― шептала она. ― А если это преднамеренное убийство, а не несчастный случай? Если появятся дополнительные факты, ставящие под сомнение легитимность выборов то, можно ли будет в срочном порядке обратиться в межпланетную полицию, как вы думаете, Герман Львович?

– А почему бы и нет. Но наши подозрения должны обосновываться на фактах, а не на домыслах. Скажите, Иоланта, там, в газете, не указано время похорон гражданина Вжичека?

– Да, кажется, есть, сегодня в 14.00.

– Я попытаюсь поговорить с друзьями покойного, возможно, они что-то видели, что-то знают. Но, по правде говоря, внутренний голос мне говорит, что этого делать не стоит. И, возможно, мы очень сильно пожалеем, если во все это вляпаемся, ― говоря это, Герман устремился к выходу.

– А вы, дорогая Иоланта, во время моего отсутствия разузнайте, пожалуйста, осторожненько так, тему докторской диссертации Крыштофера Елика и другие какие-нибудь факты из его биографии.

– Да, вот еще что, не смейте мне звонить по этому вопросу. Телефонные разговоры могут прослушиваться. Остальное при встрече. Пока! ― Герман наигранно помахал ручкой и скрылся в дверном проеме.

Впервые за свою многолетнюю работу в агентстве Герман решил прибегнуть к маскировке. По пути в компанию «Олимп» он зашел в небольшой магазинчик, где продавались всякие театральные реквизиты, оказывались услуги по наложению грима и макияжа. Лихтенштейн попросил видоизменить свою внешность.

– Ну, если вы хотите радикально измениться, то лучше всего прибегнуть к небольшой уловке ― наденьте женское платье и парик, ― ненавязчиво предложил ему услужливый продавец.

– Нет, нет, это излишне, будет достаточно какой-либо растительности на лице, шляпы и очков.

За считанные минуты Герман превратился в ухоженного, подтянутого старикашку со светлой бородкой и усами.

– Если немножко изменить походку, например, при помощи трости и не снимать шляпу, то вас вполне можно принять за пожилого человека, ― оценил свою работу продавец магазина.