Планы должны были быть красивыми, поэтому их подправляли, приукрашивали, причесывали, подчесывали, подравнивали, подчищали, подгоняли, подрезали.

Планами вдохновлялись наши поэты и певцы: «Планов наше громадье!», «Мы рождены, чтоб планы сделать былью!» На демонстрации мы ходили с лозунгами: «Планы партии — планы народа!», «Все планы партии — в жизнь!», «Все намеченные планы — выполним и перевыполним!», «Пятилетний план — в четыре года!», «Все силы, волю и разум — на выполнение планов партии!» Сочинялись поговорки и пословицы: «Выполнил план — посылай всех куда-то, а не выполнил — сам туда же иди!»

План в нашей бывшей социалистической стране был законом, а законы, как известно, нужно выполнять. Поэтому планы можно было только выполнять и перевыполнять, но ни в коем случае нельзя было не выполнять или недовыполнять. Посему на планы молились, их хвалили, проклинали, защищали, отстаивали, за них боролись и дрались. С планами мы рождались, умирали, пили, ели, мылись в бане и стояли в очередях за колбасой, по планам мы ходили в театры, кино, цирки и зоопарки.

За планами бдительно следила огромная когорта контролирующих, рукой водящих и направляющих органов: бригадиры, мастера, начальники цехов, директора, начальники главков, министры, райкомы, горкомы, обкомы, крайкомы, народные контроли, ревизионные комиссии, статистические органы и много кто еще.

За планы, с одной стороны, можно было получить почетный вымпел, Почетную грамоту, премию, звание «Ударник коммунистического труда», «Отличник пятилетки», медаль, орден, Звезду Героя. С другой стороны, от того же плана можно было заработать нагоняй, снятие стружки, выговор, строгий выговор с занесением в учетную карточку, последнее предупреждение, вызов на ковер, «приглашение» на бюро райкома, горкома, обкома, на народный контроль, исключение из партии, снятие с работы, а в определенные периоды нашей истории за планы и по плану могли посадить в тюрьму, сослать в лагерь, а то и запросто расстрелять.

От плана можно было также приобрести стресс, шок, сердечную недостаточность, инсульт, инфаркт (совсем не исключено, что резкий рост сердечно–сосудистых заболеваний в нашей стране произошел именно из-за планов). Кроме того, здесь не исключаются паралич конечностей, общий паралич, геморрой, несварение и язва желудка. От непонимания важности планов можно было схватить политическую слепоту, административный политическую близорукость.

В общем, как говаривал старый и мудрый казак дед Кобзарь: «Раньш, до революции, всех мордував пан, а теперь мордуе Госплан». Поэтому главной задачей руководящих партийных органов в застойные времена было обеспечение выполнения планов. Но так как планы, особенно именно в застойные времена, были больше директивно–лозунговыми, чем реальными, так как в значительной степени не были подкреплены ни материальными, ни финансовыми ресурсами, то, естественно, они не могли быть и выполненными. И вот тут проводилась так называемая корректировка планов или, если говорить не по-научному, просто их уменьшение.

Для того, чтобы красиво отчитаться за выполнение планов райкома перед горкомом, горкому перед крайкомом и так далее, в родную матушку Москву перед концом каждого квартала, а также перед революционными праздниками 1 Мая и 7 Ноября направлялись с «сувенирными сумками» тысячи и десятки тысяч директоров заводов, фабрик, совхозов и прочих контор с задачей не приезжать домой, пока не снимешь план. И снимали, под страхом исключения из партии. Привозили новые планы, которые выполнялись. Но если сложить первоначальные планы и последующие, то, как говорят в Одессе, получались две большие разницы. Зато на демонстрации гордо несли лозунги: «Все наши планы — выполнили!»

А в целом желания всегда превышают возможности, поэтому большинство планов, отражавших только желания, оставались, как и планы реконструкции центра Зеленодара, на бумаге. А бывшего зампреда горисполкома Ковальчука однажды даже срочно отозвали из отпуска, вынули прямо из моря на заседание бюро Зеленодарского горкома КПСС и влепили выговор за то, что он усомнился в реальности наших планов, сам придумал и нахально внедрял в сознание многих людей, с которыми он работал, новую формулу экономики развитого социализма: «План хороший, факт хреновый!»

Но как бы мы ни критиковали наш плановый социализм, планирование — это, пожалуй, единственное, что взяли проклятые и загнивающие капиталисты от нашего социализма. Мы же сейчас, прийдя к «демократии», начисто отмели планирование и какое-то управление экономикой и начали строить обыкновенный вульгарный капитализм первой половины девятнадцатого века. Это когда кто-то, получив каким-то путем начальный стартовый капитал, ставил ларек или мастерскую из трех досок. Затем через одну или две генерации ларек становился супермаркетом, а мастерская — заводом. Наши же сегодняшние экономические законы действуют так, что, имея мощные простаивающие заводы и пустующие супермаркеты, мы лепим ларьки и мастерские из трех досок. А уж о реконструкции центров и городов и думать не приходится.

Но, наверное, хватит отступлений. Вернемся к нашим баранам, то есть не к губернаторам, а к нашему рассказу.

Новых губернаторов Зеленодарского края вскоре захлестывали главные задачи — госпоставки сельхозпродукции в «закрома Родины». О генеральном плане реконструкции центра Зеленодара как-то забывалось. Тем более что средств на эти цели не было, в том числе и для переселения свыше двух тысяч семей с улицы Зеленой.

Следующий приходящий губернатор (или вице-) вновь начинал очередной тур кампании по реконструкции центра. Опять привлекались все наличные силы для разработки или корректировки очередного генерального плана. Опять он важно рассматривался и обсуждался на всех уровнях и снова бережно укладывался с грифом «Секретно» в сейф главного архитектора Зеленодара. А в целом центр города и улица Зеленая подвергались такой реконструкции раз шесть или семь. Но помимо реконструкции центра — это было как бы обязательным — каждый губернатор или вице–губернатор имел лично свое строительное хобби.