Бертольд вытащил из внутреннего кармана "указку", немного подумал и вновь убрал ее.

– Не хочу пугать Влада. А то, увидев осину, он может стать совсем несговорчивым. А вот вы револьвер приготовьте.

– А разве он не напугает Влада?

– До потери контроля над собой – вряд ли. Влад не знает, что револьвер заряжен серебряными пулями, да если бы и знал, не забывайте про пять выстрелов в сердце. Револьвер в вашей руке вампиру, конечно, не понравится, но он прекрасно понимает, что мы таким образом пытаемся защититься. А вот осина приведет его в бешенство, так как это уже угроза, исходящая от нас.

– Да вы просто спец по психологии вампиров, Бертольд! – восхитился я и достал из кармана револьвер.

– Скоро увидим, какой я спец… – кисло отозвался управляющий и, наконец-то решившись, постучался.

Раздался звук поворачивающегося ключа, и дверь отворилась, явив нам юного Реджинальда. Не сказав ни слова, мальчик отступил, освобождая нам дорогу.

– Вы первый, – шепотом сказал мне Бертольд. – Только револьвер опустите… во избежание недоразумений.

Я ступил за дверь и принялся вглядываться в полумрак, оценивая диспозицию. Много увидеть не удалось – что-то сильно ударило меня по затылку, и наступила тьма…

Представления не имею, сколько времени длилось мое беспамятство. Но когда я пришел в себя, радости не испытал. Во-первых, потому что самочувствие было отвратительным – голова раскалывалась, желудок настойчиво изъявлял желание сходить погулять, а во рту расположилось кладбище домашних животных. Во-вторых, обнаружилась маленькая неприятность: я сидел на стуле. Само по себе это не так ужасно, но мои руки были заведены за спинку стула, и там, за этой самой спинкой, связаны. Последнее обстоятельство вынуждало меня срочно заняться переоценкой своего положения.

Я находился в центре очень большой комнаты. Неподалеку от меня – стол, на нем – мой невостребованный револьвер, а также свечи. Именно они и являлись источником освещения этой комнаты, и освещения, надо заметить, весьма скудного – дальние углы оставались покрыты мраком. За столом сидели трое: барон, виконт и сволочуга, отправившая меня в отключку (это я об управляющем, да поедят его язык дикие пчелы!). Они молча смотрели на меня – Влад насмешливо, Реджи равнодушно, Бертольд участливо.

Я еще толком не знал, что все это означает, но то, что у Большой Неприятности наступил кризис, было совершенно ясно. Далее либо я, либо она! На ее стороне вампиры, предатель Бертольд и прочее Мировое Зло. А на моей Диджей – мой козырь, нет, даже джокер! Его вступление в игру уже не раз отводило от меня занесенный кулак Судьбы. Вот сейчас он как сделает что-нибудь этакое, от чего баланс сил резко поменяется! Сейчас-сейчас…

Я внимательно осмотрелся по сторонам, и сердце мое упало. Дела плохи… Диджея в комнате не было. Но я не успел додумать, чем объяснить сей факт, и каким образом это отразится на моем будущем, так как Влад заговорил.

– Как это мило с Вашей стороны, барон, что вы наконец-то изволили прийти в себя, – сказал он со своей неизменной улыбочкой (все никак не могу ее классифицировать – видимо, потому, что это и не улыбка вовсе, а некое сокращение мышц, ее имитирующее).

– Да, – отозвался я. – Я действительно очень мил… Мог ведь в себя и не приходить, что, конечно, всех бы огорчило.

– Я рад, что вы сохраняете чувство юмора и философский взгляд на вещи. Вам это пригодится.

– Вот как!

– Уверяю вас, барон. Вы ведь наверняка уже обратили внимание на некоторый дискомфорт, который нам пришлось вам доставить?

– Это вы про связанные руки? О, я уверен, что это всего лишь недоразумение. Сейчас все прояснится, вы скажете, что пошутили, развяжете меня, и мы вместе посмеемся.

– Боюсь, барон, что вынужден вас разочаровать, – Влад драматически вздохнул. – У нас совсем иные планы.

– Да? Не посвятите в них меня?

– Отчего же? Посвящу! Вам выпала величайшая честь, барон!

– Правда? Это вы про радость неожиданного удара по башке? Неужели это так круто?

– Нет. Я о другом. О той роли, которую уготовила вам судьба. Вы станете первой ступенькой в лестнице, по которой взойдет к величию новый граф Дракула, чтобы возродить силу и славу высшей расы!

Глаза Влада горели огнем фанатизма. Мой вам совет, друзья: если вы когда-нибудь заметите в глазах собеседника этакое пламя, немедленно бегите прочь, и можете даже не прощаться.

– Высшая раса – это вы про трансильванцев? – поинтересовался я, хотя прекрасно понимал, о ком говорит Влад.

В ответ баронет расхохотался, Бертольд усмехнулся, и даже на лице Реджинальда дернулись одна-две мышцы.

– Знаете, барон, с вами чрезвычайно приятно иметь дело, – заметил Влад. – Эта ваша ирония в такие, скажем так, сложные для вас минуты… Этот типичный, я бы даже сказал, хрестоматийный английский юмор…

– Английский?! Какие гнусные инсинуации! Валлийский! – поправил я, убедительно изображая негодование.