Шрифт:
– Ну и зачем вы их сюда притащили? – поинтересовался граф у гвардейцев. Те растерянно переглянулись.
– Мы подумали, может, они шпионы… – пробормотал первый.
– Ну и что? – равнодушно сказал граф. – Сегодня это уже не имеет никакого значения. В замке прекрасно знают, что это их последняя ночь… последнее полнолуние… Даже зайцы в норах в курсе, что мы только ждем Знака, чтобы перейти в наступление, – он повернулся к своему соседу. – Видишь, что получается, когда приходится набирать гвардию из всякого сброда?
– Но, Ваше Сиятельство, – неуверенно обратился к графу первый гвардеец. – Они ведь могут быть вампирами…
– Тем хуже для них! – заметил Безымянный, а его сосед согласно закивал. – Мы разберемся с ними в замке. Никуда они не денутся. У нас нет сейчас времени выяснять, кто из случайных прохожих вампир, а кто нет! Пускай проваливают!
Хотя слова графа были грубы, я не собирался предлагать ему брать у меня уроки хорошего тона. В мои планы вообще не входило как-либо заинтересовывать его своей персоной. Ибо когда предводитель вооруженных людей теряет интерес к общению с вами, лучше быстро смыться, держа свое оскорбленное достоинство при себе. А если уж оно во что бы то ни стало требует сатисфакции, то, отойдя на приличное расстояние, можно высказать своему попутчику все, что вертелось у вас на языке, но что здравый смысл категорически отказывался выпускать за пределы рта. Похоже, Бертольд решил поступить именно так.
– Недоумки! Имбецилы! А этот их граф? Вы видели, что за рыло у этого графа? Свинья, форменная свинья! Подумать только – какие-то кретины могут помешать нашей важнейшей миссии!
– Не волнуйтесь так, Бертольд, – успокаивающе сказал я, так как к этому моменту Смутная Догадка уже трансформировалась в Мысль, которой я был готов поделиться. – На самом деле эти люди нам ничем не угрожали.
– Возможно. Но впереди у нас еще невесть откуда взявшийся герцог-вампир!
– И о герцоге-вампире можете не беспокоиться.
Бертольд кинул на меня полный подозрения взгляд.
– Что вы имеете в виду, а, барон?
– Нет никакого герцога-вампира. Есть человек, его изображающий. То же самое и с графом Безымянным, и с его гвардейцами.
– Я не понимаю вас, барон…
– Да что с вами, Бертольд! Неужели вы никогда не слышали о ролевых играх?
– Не слышал о чем?
– О ролевых играх.
– Нет. Что это значит?
– Собирается группа энтузиастов на энное количество времени, рядится во всякие неместные и несейчасные одежды, и принимается изображать других людей – обычно из иных эпох или вообще из выдуманных миров.
– Они что, получают за это деньги? – спросил Бертольд.
– Нет, конечно!
Бертольд выглядел ошеломленным.
– Зачем они это делают?!
– Ну… им интересно. Реальная жизнь скучна, а тут можно вообразить себя героем, принцессой, чародеем… графом Безымянным, герцогом-вампиром, мной, вами, графиней Фам Пиреску…
– Но штурм… гвардейцы… мечи, в конце концов!
– Штурм бескровный. Гвардейцы не настоящие. Мечи деревянные, покрытые лаком металлического оттенка.
– Барон… У меня это в голове не укладывается… Даже вампиры мне понятней, чем эти добровольные лицедеи!
– Это вопрос привычки, Бертольд. Во всяком случае, вреда от них меньше, чем от вампиров.
– Барон, вампиры хотя бы предсказуемы! А от субъектов, бегающих по ночам с деревянными мечами на штурм разрушенного замка, можно ждать чего угодно! А я к неожиданностям отношусь очень отрицательно! И что, все эти чокнутые на время игры становятся полностью невменяемыми? С ними раздвоение личности не случается? И не бывает так, чтобы они выпадали из образа?
– О, на этот счет правила очень строги! За, как вы выразились, выпадение из образа предусмотрены суровейшие наказания. Нарушителя бьют палками по пяткам, хлещут крапивой по спине, травят собаками… змеями…
Теперь в глазах Бертольда отразился ужас.
– И они идут на это, несмотря на подобные перспективы?!
– Даже напротив – риск их подстегивает, будоражит. Это азарт, Бертольд, это азарт…
С Левой Стороны Ночи выбежала вереница субъектов в плащах и капюшонах, у каждого в руках – топор. С приглушенными криками вереница перебежала нам дорогу и скрылась в Правой Стороне Ночи.
– Э-э-э… – заметил Бертольд.
– Видимо, это были гномы, – высказал я предположение.
– Ага… Ну, разумеется! Гномы.
– Хотя и не самые приятные, – добавил я.
– Вот-вот… Неприятные гномы… – отозвался окончательно выведенный из равновесия Бертольд.
– Вообще-то, мы пришли, – прошептал мне на ухо Диджей.
– Вообще-то, мы пришли, – сообщил я Бертольду, который, находясь в глубоком шоке от увиденного и услышанного, похоже, намеревался пройти стену замка насквозь.
Тот возвышался над нами гигантским полуразрушенным монстром. Несколько окон на первом этаже были освещены, и именно из них доносилась музыка – терионовские хоры сменились на дудки и скрипки Subway To Sally. В паре метров от нас обнаружилась запертая дверь. Бертольд огляделся вокруг и сказал: