— Посмотрим, — еще раз повторил Юджин.

Эллис уже вполне прилично плавала, но под придирчивым взглядом наставника иногда допускала ошибки. Он делал замечания, но не прикасался к ней.

Убедившись, что она уверенно держится на воде, Юджин решил усложнить задание.

— А теперь давай плыви на глубину!

Эллис от неожиданности перестала грести руками и нащупала ногами дно.

— Я боюсь... одна, — проговорила она неуверенно.

А сама подумала: это ты не столько меня экзаменуешь, сколько за утреннее поражение отыгрываешься!

— Ничего, — безжалостно отреагировал Юджин, — мало ли в какой ситуации ты можешь оказаться, и рядом никого не будет. Если начнешь тонуть, вызывай спасателей, подавай сигналы «SOS». Смелее, вперед!

Эллис ни за что не стала бы его слушаться, но не могла же она спасовать перед трудностями на глазах у Кэти. Да и самой хотелось испытать свои силы.

Она повернулась лицом к горизонту и медленно поплыла. Когда, по ее понятиям, она отплыла уже довольно далеко, то обернулась назад, но... не увидела Юджина. Не было его ни в воде, ни на берегу. Эллис запаниковала, сбила дыхание, движения ее стали беспорядочными. Она уже не могла удерживаться на воде, ее неодолимо потянуло вниз. Только она открыла рот, чтобы позвать на помощь, как в него залилась горько-соленая морская вода. И в этот момент что-то подхватило ее и вытолкнуло на поверхность. Наверное, дельфины, подумала Эллис, ведь они иногда спасают утопающих.

Но ее держали не ласты дельфина, а крепкие, сильные мужские руки, и рядом из воды вынырнула не дельфинья голова, а мокрая голова Юджина. В его серых глазах не было испуга. Он смотрел на нее насмешливо и с легкой укоризной.

Эллис сразу успокоилась и перестала тонуть.

— Откуда ты тут взялся, тебя же нигде не было? — прерывисто дыша, спросила она.

— Я нырнул и плыл под водой чуть сзади и, как оказалось, — не зря. Эх, ты! Тебя ни на минуту нельзя оставить одну! — проворчал Юджин.

Вот и не оставляй! — мысленно предложила ему Эллис.

А он мечтательно добавил:

— Зато какой вид открывался снизу! Какая фигура, какое изящество движений! Я сам чуть не утонул, глядя, как плавно раздвигались и соединялись почти над моей головой умопомрачительной красоты ноги.

Эллис держалась за плечо Юджина. Она немного отдохнула, отдышалась и могла продолжать плыть самостоятельно. Оказалось, что берег совсем близко.

Теперь они поплыли обратно. Подстроившийся под ее темп Юджин не отрываясь смотрел на нее. Вдруг он резко остановился и встал ногами на дно. Вода доходила ему почти до шеи. Для Эллис это было глубоковато. Поэтому она обхватила руками его шею, а он тут же обнял ее за талию. Юджин бросил быстрый взгляд на берег. Кэти увлеченно листала какую-то книжку и не смотрела в их сторону. Он сильнее прижал Эллис к себе и припал губами к ее губам.

Но поцелуй длился недолго. Она встряхнула головой и засмеялась.

— Ты что? — недоуменно спросил Юджин.

— А говорят, поцелуй — сладкий. Я ничего более соленого в своей жизни не пробовала!

Он тоже рассмеялся.

— Это такой специальный, морской поцелуй.

Следующая попытка была уже долгой, и поцелуй теперь не показался Эллис соленым. Она крепко держалась за Юджина, устроившись на нем, как обезьяна на пальме, не только обнимая за шею, но и обхватив его ногами сзади. Руки у него оказались свободны, и, приспустив верхнюю часть купальника, он добрался до ее грудей. Эллис начала заводиться и тут же почувствовала чисто мужскую реакцию Юджина... И он не стал сдерживать свое желание, быстро осуществив то, к чему стремился. Для нее это было совершенно новое и восхитительное ощущение — она и подумать не могла, что можно заниматься любовью в море.

Но канонада чувств не совсем заглушила слабый, одинокий голос рассудка.

— Что ты делаешь? — ужаснулась Эллис. — Мы же на виду!

— Я учу тебя плавать. Разве нет? Успех придет, если движения будут согласованными, — изрек он шутливо-менторским тоном.

В море все было не так, как в постели, — как будто бы легче, быстрее и острее. Может быть, морская вода так действовала, а может, они уже просто достаточно узнали и понимали друг друга. Эллис уткнулась лицом в шею Юджина, чтобы ее стоны не разносились над морской гладью.