— Пластид, — произнес он.

— Что? — не понял Белоспицын.

— Пластид. Пластиковая взрывчатка. Модная, с детонаторами.

— Да ты что… — Влад подошел, глянул на темные, похожие на некачественное мыло бруски, они выглядели так… безобидно.

— Куда мощнее тротила, — сказал Дивер, — и его тут до черта. Полтонны, не меньше!

— Да этим же можно полгорода подкинуть! — сказал Степан уважительно.

Дивер наклонился, взял сталкера за плечи, сказал доверительно:

— Не пол… Весь город.

— Вот, Босх! Да зачем ему столько!? — сказал Владислав, вдруг ощутив, что близость такого количества взрывчатки его нервирует. — Что он собирался взрывать!?

— Это неважно! — сказал Дивер с каким-то непонятным воодушевлением, снова подходя к полной взрывчатки пирамиде. — Босх мертв. Я сам его шлепнул, так что теперь это наше. А вот зачем нам…

— Михаил, ты чего, себе что ли ее захотел? — спросил Сергеев, — целая куча взрывчатки, что ты с ней будешь делать?

Севрюк помотал головой, медленно, словно во сне. Слова Влада вряд ли добрели до буйной головы бывшего солдата.

— И вправду, Севрюк, к чему тебе этот пластид. Жрать его все равно нельзя. Тут другое. — Качнул головой Степан.

— Нет! — сказал Дивер, — не другое. Экая здесь силища! Только и ждет, чтобы ее применили. Босх — психопат, а какое сокровище припас. Взорву я этот город, ясно, совсем взорву!

— Ну и куда это сокровище заложишь? На Арену в центр? В КПЗ по старой памяти, или на Степину набережную, за собачку отомстить, — ядовито спросил Влад, — чтобы еще Мелочевка из берегов вышла. Большой бум, да?

— Я знаю, куда… — вдруг сказал Никита Трифонов.

Все повернулись к нему.

— Изрек… наш маленький оракул, — пробормотал Мельников, а Дивер уставился на Трифонова с немой надеждой. В глазах Севрюка прыгали нехорошие искры.

— Пироман… — вполголоса шепнул Влад.

— Все это надо вниз, — продолжил Никита, казавшийся совсем маленьким возле смертоносной пирамиды, — там пещеры, много пещер. Вся земля изъедена пещерами как сыр! Все прогнило, источилось и упадет, если сделать большой взрыв! Тут, — он погладил один из ящиков, — много. А под пещерами живут они. Если взорвать, то… и они пропадут!

Рот Дивера расползся в кривую уродливую усмешку.

— Ну, смотри, пацан, — сказал он, — никто тебя за язык не тянул!

Под молчание окружающих он стянул пару ящиков с самой вершины, из одного извлек футуристического вида приборы на тонкой грибовидной ножке, и что-то вроде переносных раций.

— Это, — Севрюк качнул «рацией», — микроволновый передатчик. А это, — в свою очередь тряхнув псевдогрибом, — сам детонатор. Втыкаем его сюда, в пластид и с километрового расстояния подрываем его. Сказка!

Остальные переглянулись, видимо не находили это сказкой.

— Втыкаем сюда, сюда и сюда, — три бруска приняли в себя детонаторы, после чего отправились обратно в ящики, — подрываются эти, а все остальное детонирует. Почти атомная бомба! — закончил он, глядя на Влада глазами счастливого ребенка.

— Вот, подержи.

И он передал Сергееву «рацию». Тот подержал в руках холодный пластиковый корпус с одной единственной кнопкой под прозрачным щитком. Не верилось, что одно лишь нажатие этой кнопки может отправить в преждевременный Исход все в районе пяти километров от места подрыва, да еще как следует потрепать тех, кто имел счастье оказаться дальше.

— Дивер, — сказал Влад, глядя на Севрюка в упор, — ты мне лучше скажи, ты действительно хочешь пустить это в ход? Пойти в пещеры?

— И пойду! — запальчиво ответил тот, отбирая передатчик. Он поднял голову и с вызовом обозрел притихших соратников, — а что, есть возражающие?

Все молчали.

— Что есть те, кто хотят ничего не менять. Хотят дождаться конца, сдохнуть здесь, разложиться еще при жизни, а? Вы что, не видите!? Тут же все разваливается, расползается по швам!

— Он прав, — поддержал его Никита, и на него тут же посмотрели с неодобрением.

— Это сметет всю плесень! — крикнул Севрюк в запале, — и достанет ИХ!

— Троллей… — тихо сказал Хоноров, и все посмотрели на него с суеверным ужасом.

Большую часть ночи разбирали взрывчатку, устанавливали детонаторы. С уважением смотрели на споро работающего Севрюка, что активировал запалы, настраивая их на одну волну, дабы можно было взорвать с одного единственного пульта. Ребром поднялся вопрос о пещерах, и Степан, помявшись, сказал, что может послужить проводником. А Трифонов предложил указать место, где установить пластид. На вопрос, откуда он знает про пещеры, маленький прорицатель просто ответил: