Шрифт:
«Пойду по объекту пройдусь, может сон нагуляю».
Михаил Иванович работал здесь уже давно и поэтому сам музей и все его экспонаты стали ему как бы родственниками, настолько он с ними свыкся, видя их изо дня в день. Каждому залу он дал свое название, многие, особо любимым экспонаты, тоже имели имена собственные. Он с ними, не имея других собеседников, часто разговаривал долгими зимними вечерами.
Кряхтя и шаркая ногами, Иваныч дошел до зала средних веков, который он называл «фидальный».
«Где тут Викторовна сказала форточку закрыть?»
Он повернулся к окну и довольно быстро понял, что что-то не так.
— А Железяка-то где? — задал он сам себе шепотом вопрос.
«Железякой» он называл чучело немецкого рыцаря Магира фон Бышовского.
— Вчерась здесь был. Куда это он делся? Может, на ремонт куда унесли? — Пургин растерялся, как чукча на Красной площади.
Закрыв форточку, он еще раз прошелся возле места, где раньше стоял экспонат, покачал головой и пошел спать.
Утром чуть свет сторож проснулся. Нехорошее предчувствие вошло в мозг вместе с осознанием пробуждения. Торопливо выскочив из под одеяла, накинул куртку и посеменил в «фидальный». Магир стоял на месте!
Да что ж это такое творится? Да зачем мне такие фокусы на старости лет? — запричитал дед.
«Железяка» недоумевающими стеклянными глазами сверлил Иваныча.
— Где ж ты, поганец, всю ночь был? Где тебя, немчуру, носило? — произошедшее произвело на деда сильное впечатление.
В 9 утра пришла в музей директор Анна Викторовна. Прошедшую ночь, как и многие предыдущие, эта «дама, слегка за сорок» провела одна, что, разумеется, не добавило сейчас радости ей лично и ее подчиненным впоследствии. Первый попался Пургин.
— Ты форточку закрыл? Ночью дождь был!
— Викторовны! Какая форточка! У нас побег был!
— Какой побег? У нас не тюрьма и заключенных нет!
— Да, рыцарь сбежал. А утром вернулся.
— Так, старый, еще одна пьянка на рабочем месте и я тебя уволю! Ясно?
— Молодая еще на меня орать! — взвизгнул дед, плюнул на пол, развернулся и пошел в свою коморку.
«Ну не пил же я, не пил ни грамма! Факт? Факт! Так что же это было?»
Позже об этом случае узнали и другие работники музея. Посмеялись, посмеялись, да и забыли.
Веревкин
Следователь городской прокуратуры Веревкин Вячеслав Ефграфович сидел за рабочим столом и ковырялся в носу. Делал он это не с целью извлечь какую-либо субстанцию, мешающую поступлению кислорода в организм, а, скорее, совершая ритуал, призванный запустить умственные ресурсы в связи с началом рабочего дня. Выполнял он это свое упражнение настолько азартно и энергично, что возникало ощущение, будто он заводит, неизвестно как попавшие в носовые пазухи, часы. Не будем отвлекать следователя от столь важного и ответственного дела и заглянем так, для знакомства, в его личное дело, хранящееся в несгораемом сейфе отдела кадров на первом этаже:
«Семейное положение — холост.
Партийность — член КПСС.
Место рождения — д. Нелюдово, Ленинского района, Вологодской обл.
Особые приметы — шрам на левой щеке, татуировка на кисти правой руки в виде восходящего солнца».
С фотографии в левом верхнем углу анкеты на нас смотрит лысоватый мужчина средних лет с кривой улыбкой и довольно-таки заметными ушами. Цвет оставшихся волос — каштановый. Нос — пуговкой, губы — в меру упитанные. Глаза серые, взгляд… Вы видели когда-нибудь, как крокодил пожирает пингвина? Или как белый медведь охотится на попугая? И я — нет! А вот Вячеслав Ефграфович, судя по выражению его глаз, видел. И не раз!
Стук в дверь отвлек нас от изучения личного дела, а Веревкина — от утренних мыслей и упражнений. Он медленно выудил палец из носа, удивленно на него посмотрел, вытер о штанину и сказал:
— Ну кто там еще? Зайди!
В кабинет, осторожно ступая, словно между луж во время дождя, вошла немолодая женщина в строгом костюме. Властный подбородок в сочетании с бегающим взглядом и подвижными губами выдавали род ее занятий с потрохами. «Учительница», — не ошибся следователь. Не здороваясь, она осмотрела кабинет, подошла к стулу для посетителей, привычным движением провела по сидению рукой (нет ли кнопки?), присела, глубоко вздохнула, поправила прическу и сказала:
— Я к вам вот по какому делу…
— Простите, пожалуйста! Но для начала представьтесь, покажите повестку, чтобы я знал, о чем идет речь.
— Дело в том, что вы меня не вызывали. Я сама, так сказать…
— Да? И что же вас привело к нам?
— Я учитель истории, школа № 3, Евгения Арнольдовна. Я долго думала, прежде чем прийти… Но все-таки решилась…
Женщина поправила очки с толстыми линзами, делающими ее глаза неестественно большими, потом потрогала волосы, уложенные огромным, как арбуз, шаром, покусала пухлые губы и добавила: