Уважаемый несколько секунд смотрел сначала на меня, потом на чертежи, – одним листом бумаги не обошлись, – потом опять на меня, потом в бесконечность.

– Я могу это сделать. Но кое-что придется изменить. Эти винты я сделаю из латуни, – термин я к тому времени знал.

– Согласен.

Мне не нужна сверхпрочная конструкция, а латунь обрабатывается куда легче стали.

– Вместо, – непонятное слово, но тычет в рисунок пружины, – я поставил бы, – опять непонятное слово.

Теперь я знаю, как звучит на местном «пружина».

– Вы сделать пружину нельзя?

Какое-то странное у него выражение лица.

– Могу. Нельзя найти материал.

Ага, понимает, что на пружину нужна пружинная сталь, высокоуглеродистая. Опытный, как я и предполагал. А вот что он имел в виду под «нельзя найти материал»? Сам материал он явно знает. Откуда, если его нельзя найти?

– Что такое… – то самое непонятное слово.

Приказчик снова телепортируется туда-обратно. В руках у него… да это больше всего смахивает на резину. Протягиваю руку, щупаю. Если не резина, то каучук, что хуже, конечно. Резина куда более термостойка, да и упругие свойства у нее лучше. Но мне и не нужен мощный упругий элемент – он должен всего лишь прижимать кристалл к кругу.

– Для начала хорошо.

Азарту в глазах прибавилось. Но все же остается некоторое беспокойство – ну понятно, он никак не может угадать, для чего этот агрегат. Но не спрашивает – опытный.

– Это круг будет вращаться, так?

– Да.

– Могу поставить магический… – непонятное слово. – Будет двигать в течение трех месяцев, потом смените.

Теперь я знаю слово «двигатель».

– Вы, уважаемый, можете магия делать, когда изготавливать механизм. Потом в этом механизме не должно быть ничего магического.

– Как вы предполагаете вращать круг?

Хороший вопрос. Вроде впрямую о назначении не спросил, но по усилию, которое требуется для вращения, можно о многом догадаться. Ладно, пусть догадывается.

– Рукой или ногой. Для вращения ногой такой механизм…

Рисую ему почти что копию ножного привода швейной машинки. Мастер не задает ни одного вопроса – значит, суть схватил сразу. А вот выражение глаз меняется, теперь в них появляется некоторое уважение.

– Сколько времени на создание этого механизма?

Пауза. Лицо мастера настолько бесстрастно, что сразу понятно: идет яростная схватка между желанием ухватить сразу и побольше со стремлением выждать и получить еще больший куш.

– Неделя.

– Цена?

– Сто сорок.

Голову даю на отсечение, он сначала хотел запросить двести.

– Если сделать механизм за пятьдесят, через месяц я быть здесь снова и заказать улучшение этого механизма, платить еще пятьдесят, хотя работа много меньше. Еще через месяц приходить сюда за другим улучшением. За ту же цену. И так приходить не меньше пяти раз.

С таким подходом мастер еще не сталкивался. Некоторое время он без наигрыша переваривал свои мысли на сей счет.

– Почему не сделать все сразу?

– Пробовать работа. Так всегда. Сначала работать немного хорошо, потом улучшить механизм, работать лучше, потом еще лучше.

Уважения сильно прибавилось. Он меня явно принял за инженера-механика из дальних краев.

– Согласен. Но если улучшения будут более дорогими, то и спрошу дороже.

Да, «уважаемый» заслуживает уважения. Ни единого вопроса не по делу.

– Согласен. За хорошую работу платить хорошо. И еще возможен заказ такого же механизма, но это не точно.

– Сделка?

– Сделка.

Это я узнал заранее от Сарата – при совершении сделки пожимают друг другу локти.

– Меня зовут Фарад-ир.

Вот он, знак признания.

– Меня зовут Профессор.

Так, теперь надо идти, купить писчую бумагу, чернила, перья, а также воск для полировальной пасты. По правилам положены жирные кислоты (из хозяйственного мыла), да где ж их взять.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– Привет, старый бакалавр!

– О, привет. Что-то тебя видно не было.

– А ведь я тебя и ищу. Есть дело.

– Тогда надо идти к толстяку Фарагу.

– А я и предполагал, что у Фарага тебя застану.

В трактире у толстяка Фарага было много посетителей, но не было шумно. Этому никто не удивлялся: здесь собирались на деловые переговоры маги. А заклинание, предотвращающее подслушивание, учили еще на втором курсе.