Но едва ребята вошли в густые заросли зеленеющего кустарника, как вдруг перед ними неожиданно выросли три монгольских воина с пиками наперевес. Монголы приставили острые копья к груди ребят, не позволяя им даже повернуть голову. Малейшее движение могло стать причиной смертельной трагедии. Это ребята уже знали из своих прежних встреч с воинами-кочевниками. Свирепая безжалостность цириков служила залогом их опустошительных побед.

– Не двигаться, – прошептал друзьям Сашка, в грудь которого упёрлось длинное монгольское копьё с острым железным наконечником.

– Надо как-то заговорить их, – прошептала Марина.

Она улыбнулась налётчикам, приложила руку к сердцу, но монголы резко оборвали её миротворческие усилия. Они грубо ткнули копьём в грудь, отчего Марина болезненно поморщилась, и знаками приказали идти вперёд. Делать было нечего. Ребята послушно двинулись, куда приказали им захватчики.

Но они не успели сделать и нескольких шагов, как из зелёных густых зарослей к ним наперерез выскочила тёмная лохматая фигура, одним ударом корявой дубины разом уложившая двух монголов на траву, а третьего, отбросив дубину, ухватила могучими лапами за шею, отчего тот сразу обмяк и грохнулся без чувств на землю.

– Батти, откуда? – вскричали ребята, обнимая своего освободителя. Но Батти явно нервничал, показывая на лес и торопя ребят поскорее скрыться.

– Разве можно бросать друзья? – бормотал Батти. – Монголы много, много, – встревожено повторял он, показывая на заросли вокруг. – Бежать, бежать.

– У меня идея, – остановил друзей Сашка.

Он скоренько стащил с поверженных врагов их кожаные походные костюмы и бросил друзьям.

– Быстро облачайтесь в эти кожаные лохмотья, – приказал он.

Ребята натянули на себя монгольскую форму и стали неотличимы от сынов степей. Быстро связав пленников, чтобы они не подняли шум, ребята в меховых монгольских шапках, с луками за спиной и пиками наперевес побежали дальше. За ними, ошеломлённо качая головой, спешил Батти.

Но, едва группа в малахаях достигла спуска к реке, как их окружили молчаливые воины, на куртках которых слева был пришит кусочек белого меха. Встретив бойцов знакомого племени, Марина сорвала с головы меховую шапку, расправила волосы и выбежала навстречу строгим бойцам.

– Здравствуйте, я Марина. Это мои друзья. Где Унушу?

На лицах бойцов отразилось сначала недоверие, затем радость узнавания, перешедшая в шумный восторг. Большинство воинов узнало свою юную богиню, всегда появляющуюся среди них неожиданно, но в самый нужный момент. Чтобы воины Унушу их не опасались, Саша с Пашей тоже сбросили монгольские шапки, что очень обрадовало защитников стойбища. Многие бойцы узнали и Пашу, отчего радость встречи усилилась. С опаской воины-чжурчжени встретили лишь Батти. Но, заметив, с каким уважением у лесному чудищу относится их всемогущая богиня Марину, они тоже стали относиться к нему с почтением.

Бойцы Унушу окружили своих гостей, и повели их к вождю, занимающемуся обороной посёлка.

– Марину, Марину. Пашу, Пашу, – только и слышались в радостной толпе воинов имена старых и верных друзей.

Унушу встретил их возле своей хижины с автоматом за спиной. Он почти не изменился с тех пор, как Марина и Паша видели его в последний раз. Только суше стало его тело, да совсем седыми стали его волосы на голове. Возле Унушу с деловым видом возлежал Шарик, около которого на траве лежала здоровенная сахарная кость с мясом. Ему здесь явно нравилось, хотя вид у него был несколько потрёпанный.

Унушу крепко обнял ребят, тайком от своих бойцов смахнув набежавшие слезинки радости.

– Марину, Марину, – повторял он радостно.

В руках у него был рисунок Марины, который он снял с шеи Шарика.

– Унушу, на тебя наступает большое монгольское войско, – встревожено обратился к вождю Паша. – Нужно срочно действовать.

Унушу начал что-то объяснять ребятам, усиленно жестикулируя, но речь старого вождя была совершенно непонятна. Ребята от отчаяния не знали, что и делать.

– Вождь говорит, что разослал сторожевые заставы во все стороны от посёлка. Все жители посёлка, не способные обороняться, уже давно отправлены в дальнее стойбище, до которых монголам не добраться.

Шарик лениво произнёс эти слова, на минутку оторвавшись от заманчивой розовой косточки.

– Шарик, ты что, понимаешь, что говорит Унушу? – воскликнула Марина.

– А чего тут сложного? – ответил Шарик, приглядываясь к косточке с разных сторон. – Понимаю же я Коомбу, а он даже разговаривать не умеет.

– Коомба научил Шарика не только разговаривать, но и читать мысли, – восхитился Пашка. – Шарик, а Унушу ты сможешь передать нашу речь.

– А какая разница, – ответил Шарик. – Подумаешь, квадратура круга.