— Где застрелил, неужели в доме?

— Зачем в доме? Здесь вот, в дровянике. Поставил его вот тут, у чурки, дал кусок колбасы в зубы, а сам в ухо и выстрелил. Видишь, чурка в крови.

Я скользнул глазами по коричневым пятнам, покрывшим чурку с одной стороны, и сразу нашел характерное, уходящее наискось в глубь дерева пулевое отверстие.

— А пистолет он где взял? — спросил я.

— Кто его знает, — уклонилась няня от ответа. — Ты уж не думаешь ли к нему из-за этого прискребаться? Сделай милость — не надо! И так они про тебя бог знает что говорят. Все перед Иришкой тебя чернят. Да! Ты мне скажи, что это вы с ней придумали свидания на станциях устраивать? Когда она мне призналась, я было обрадовалась, пытать ее начала, как это ты так быстро ее окрутил, а она отнекиваться стала. Говорит: «Не надейся. Ничего между нами нет».

Не отвечая няне, я позвал дворника.

— Вот что, друзья мои, — сказал я им обоим, — видите, вот в эту чурку попала пуля, когда около нее застрелили собаку. Мне нужно эту пулю добыть, а вас я попрошу присмотреться к этой пуле, чтобы потом, в случае надобности, ее узнать. Но пока что говорить об этом никому нельзя, иначе будете за это отвечать.

Дворник оказался расторопным и понятливым. Он притащил кованый клин и колотушку, с помощью которых мы добыли пулю. Няня Саша вслед за дворником с крайним неудовлетворением подписала протокол и, когда дворник ушел, сказала мне, с обидой поджав губы:

— Нашел, к чему придраться. Собаку убили. Ну, заплатят они штраф за стрельбу, а сколько сраму мне из-за этого будет. Скажут: кто нафискалил? А я моргай глазами. Уж мог бы ты хоть меня пожалеть.

Нелегко мне было выслушивать от нее эти упреки, но не мог же я объяснить ей, зачем мне понадобилась эта пуля.

На счастье, полковник был уже у себя в кабинете, когда я приехал в управление.

— Как успехи? — спросил он меня таким тоном, точно мы с ним расстались полчаса тому назад.

Я доложил обо всем, что произошло. В ту же минуту были вызваны сотрудники научно-технического отдела, и обе доставленные мною пули были сфотографированы специальным аппаратом.

— Дело ясное, — сказал лейтенант, принесший готовые фотоснимки, — пули выпущены из одного и того же пистолета. Сомнений быть не может.

Полковник одобрительно похлопал меня по плечу и, опять собрав на лице тысячу морщинок, сказал:

— Вижу, что не зря посылал тебя в Озерное.

Однако его косвенная похвала не обрадовала меня. До сих пор я еще надеялся, что Радий не окажется убийцей, теперь же эта надежда исчезла.

— Пойди к майору Девятову, — сказал полковник, — подбери вместе с ним людей посолидней и поопытней и арестуй этого франта. Только имей в виду, будь начеку, ведь у парня есть оружие, не подстрелил бы он кого. Санкция прокурора на его арест уже есть. Кстати, этого Арканова, о котором ты просил позаботиться, сейчас в городе нет. Он у себя в Амелиной. Но о нем позже поговорим.

Как на грех, майора Девятова я не застал. Он должен был скоро прийти, но ожидать его я не мог. Признаюсь, причиной этому была мысль об Ирине. Я знал, что в эти часы она бывает в госпитале и хотел закончить операцию ареста Радия без нее.

В дежурной комнате сидели два милиционера — крепко сшитый, но на вид довольно неповоротливый сержант Баскаков и невысокий, щупленький, однако, видимо, бойкий Шариков. Я решил, что мы втроем свободно справимся с таким несложным заданием, как арест одного человека, и попросил, чтобы этих двух товарищей предоставили в мое распоряжение.

«Застанем ли мы Радия дома?» — беспокоился я. Однако дворник, с которым мы были знакомы, успокоил, что парень из третьей квартиры недавно выходил в гараж к своей машине и теперь, наверное, дома.

Баскакова я поставил у парадного входа, поручив ему наблюдать за окнами, а сам с дворником и Шариковым вошел в дом с черного хода.

В кухне няня Саша жарила котлеты. Увидев нас, она сразу же заступила мне дорогу и, чуть не плача, запричитала громким шепотом:

— Зачем ты это делаешь? И не стыдно тебе меня, старуху, подводить? Ирина-то что скажет? И хоть бы серьезное дело, а то, подумаешь, велико кушанье — собаку убили…

— Тут вовсе не в собаке дело, няня, — перебил я ее, — оставь свои котлеты и иди за мной. Будешь нужна.

В темном коридорчике с нами столкнулась Клара Борисовна. От неожиданности она вскрикнула:

— Кто вы такие? Как вы сюда попали? Что вам нужно? — Но, разглядев меня, стала извиняться за свой небрежный туалет.

Мне было не до ее туалетов. Мы прошли прямо к комнате Радия и постучали в дверь. Никто не отозвался. Я дернул за ручку. Дверь оказалась запертой. Было слышно, как в комнате ходят, шуршат бумагой, двигают что-то по полу.

— Откройте! — крикнул я и вновь дернул дверь. Она была двустворчатая, довольно тонкая. Держали ее только верхний шпингалет и задвижка.