Город Ланьчжоу невелик площадью, но очень густо застроен, с населением примерно в 150–180 тысяч человек. Уезд имеет население в 270 тысяч жителей. В долине сделаны прекрасные ирригационные работы, не уступающие Туркестану. Они дают два урожая в год. «Этот город, — писал Маннергейм, — является передовым, крупным центром, в котором обосновались русские купцы… Ныне продажа русских товаров в Ланьчжоу достигает 120 тысяч дан в год. Главным затруднением торговли России с этим городом является то, что отсюда нечего вывозить в Россию, кроме кирпичного чая. Русские купцы, не удовлетворенные торговыми операциями с китайцами, вместо товаров увозят серебряные слитки».

Время пребывания Густава Маннергейма в городе Ланьчжоу сильно затянулось, он заболел инфекционным гриппом, который обострил радикулит, вызвав сильные боли в спине. Три раза Густав ложился в постель с высокой температурой. Гриппом переболели все спутники Маннергейма.

После 48-дневного пребывания в столице провинции Северная Ганьсу, в среду 4 марта, направив главную часть своих вещей в Сиань, экспедиция, с полубольным Маннергеймом и его спутниками, двинулась с небольшим вьючным караваном в Хэчжоу. Целью этого похода было знакомство с бытом местного населения.

Преодолев во время снежного бурана Тянь-шаньский перевал, караван спустился в долину Дасяхэ и подошел к городу Хэчжоу. «Этот китайский город, — писал Маннергейм, — занимает обширную, но лишь частью застроенную площадь… Стены города в сильно запущенном виде. К южной стене и юго-западному углу города примыкает пригород… В нем 12 мечетей. Здесь жил китайский генерал Магалянь, дунганин по происхождению, но заслуживший расположение китайских властей своей храбростью, а особенно кровожадностью и свирепостью, проявленными им при подавлении дунганских восстаний».

В городе Хэчжоу встреч с Маннергеймом стали искать турецкие купцы. Вопрос был один: «Не приехал ли господин из Турции?» Скоро причина этого была установлена. Оказывается, здесь ждали приезда какого-то «посланника» от турецкого султана, который будто бы уже находился в Пекине.

9 марта экспедиция Маннергейма вышла из Хэчжоу и направилась через монастырь Лабран к большой дороге Ляньчжоу — Циньчжоу. Весна уже полностью вступила в свои права. Желтые лессовые горы со своими террасообразными склонами стали неузнаваемы под зеленым покровом. Маннергейм сильно устал, его постоянно мучили боли в спине. В письме к отцу он с горечью писал: «Как только я доберусь до побережья, я немедленно соберусь в дорогу домой».

С 23 марта по 3 апреля 1908 года экспедиция находилась в городе Циньчжоу, затем, переправившись на пароме через реку Вэйхэ, следуя горными дорогами, подошла к цветущей долине реки Цинщуй и городу с таким же названием.

9 апреля Маннергейм и его спутники, преодолев под дождем, в непроницаемом тумане, головокружительный спуск перевала Гуаньшань — границы между провинциями Ганьсу и Шеньси, вышли к городу Луньчжоу. Затем, миновав богатые селения и три небольших городка, переплыв реку Вэйхэ, экспедиция подошла к городу Сяньянь. Недолго задержавшись здесь, Маннергейм продолжил свой путь среди сотен курганов — древних могил императоров и императриц династий Тан и Хан, их министров, евнухов и сожительниц.

14 апреля экспедиция полковника Маннергейма вошла в главный город провинции Шеньси — Сиань. Характеризуя этот город, Густав писал: «Судя по свидетельству древних китайских летописцев, он в дни своего величия занимал всю местность от реки до своего нынешнего местоположения, а дворцы его по красоте и богатству далеко превосходили все то, что самое пылкое воображение может представить себе. Из всего этого, конечно, ничего не осталось, и даже так называемый императорский дворец, в котором поселились вдовствующая императрица и богдыхан, после своего бегства из Пекина во время боксерских беспорядков — просто поместительный дом».

Город Сиань — со своей древней стеной, тройными массивными воротами, громадными угловыми и надвратными башнями производил большое впечатление на европейцев. Как и в Ганьсу, ближайшими советниками местного вице-короля Шеня были бельгийцы, так здесь губернатор Нгэцшу, воспитанник старой школы и маньчжур по происхождению, своими советниками сделал японцев.

В четверг 30 апреля экспедиция Маннергейма выступила из города Сиань в дальнейший путь, который пролегал через город Линьтунь с могилой Цзинчжоханя — строителя Великой Китайской стены. Густав писал об этих краях: «К югу от дороги тянется, под различными названиями, декоративная высокая горная цепь… С северной стороны, на некотором расстоянии течет река Вэйхэ. Южный берег ее гораздо богаче деревьями и незначительно подымается над северным. Большие деревни раскинуты на близком расстоянии друг от друга. Нежные краски маковых посевов и чудные поля этой богатейшей долины уже тысячи лет кормят многочисленное население, ласкают глаз проезжего».

Подойдя к городу Тунгуан на реке Хуанхэ, Густав отправил свое экспедиционное снаряжение под наблюдением казака Луканина и одного из китайцев по большому тракту в город Тайюань, а сам, в сопровождении трех китайцев, направился к городу Хэнаньфу, бывшей столице китайской империи во время династии Чжоу.

Наконец, в среду 18 мая, Маннергейм подошел к станции Чжэнчжоу. Вид железной дороги привел барона в неописуемое состояние, и он «с большим восторгом стал прислушиваться к раздавшемуся вдалеке свистку локомотива, чем когда-либо прежде к самой тонкой оперной музыке». На следующий день Густав «с большим удовольствием опустился на мягкий диван вагона первого класса, в котором помчался в город Кайфынь».