– Да...
– вздохнул пожилой, и снова посмотрел на меня.
– А вас за что сюда, молодой человек?

– Не знаю... Я работал в ОЗАР, а мой начальник оказался предателем и пособником бандитов...

– Значит, вы один из них?
– тень отчуждения и сожаления промелькнула в глазах пожилого.

– Нет! Я не один из них! Потому что я землянин!.. И потому что они убили мою жену...

– Вы с Земли?
– удивился пожилой.
– Но ведь тогда вы должны помогать им, а они вас сюда!

– Я и помогал им... Но, похоже, мы, на Земле, учим вашу историю не по тем учебникам!
– грустно усмехнулся я.
– Если бы только я во всем разобрался сразу!

– О чем вы говорите!
– воскликнул высокий.
– Мы сами не можем разобраться в том, что здесь происходит! Народ, стремившийся к свободе и равенству, обманут и ввергнут в еще большую нищету и унижение. Новоявленные вожди руководствуются только личной выгодой и стремлением к власти. Столько жертв, столько крови! И ради чего?.. Кто-нибудь из них хотя бы на секунду задумался об этом? Нет! Народ для них лишь инструмент, игрушка-марионетка для достижения своих целей!

Высокий замолчал, с горечью стиснув сильные пальцы. На некоторое время в фургоне воцарилась тишина, изредка нарушаемая стонами раненого парня, лежавшего на полу.

– Куда нас везут?
– обратился я к пожилому.

– Кто же его знает!
– удрученно вздохнул тот.

– В лагерь смерти!
– вступил в разговор высокий.

– В лагерь?

– Да. Они сгоняют всех недовольных новой властью - мятежников, как они нас называют - в специальные лагеря смерти. Я слышал, они находятся где-то далеко от побережья, и оттуда уже никто не возвращается... Это началось уже давно, еще до покушения. Таких лагерей существует очень много. В них людей содержат, как скот, и они умирают там сотнями через месяц-два... Разве ты не знал об этом?

С легкой насмешкой посмотрел он на меня.

– Никогда не слышал о подобном! Я не занимался делами о "заговорах", которые так любил мой бывший начальник... Теперь-то я понимаю, почему он не ловил настоящих преступников!

Я горько усмехнулся, оперся спиной о стенку фургона, глядя на крохотный кусочек синего неба в узкой зарешеченной щели под потолком. Некоторое время высокий молчал, внимательно всматриваясь в мое лицо. Затем протянул мне руку:

– Меня зовут Рэд!

– Максим.

Я пожал его твердую ладонь.

* * *

– Все, приехали! Вылезай по одному!
– скомандовал человек в форме армейского офицера, распахивая дверцы фургона. Снаружи доносились истошный лай собак и чьи-то злобные крики.

Я прикрыл ладонью глаза от слепящего красного света. С трудом различил в темных контурах за спиной офицера двоих солдат с оружием в руках. Первым из машины вылез пожилой, ближе всех сидевший к выходу. Он с трудом распрямил согнутую спину, и держался одной рукой за поясницу, слепо щурясь на солнце. Вслед за ним вылез худощавый невысокий человек, смуглый от загара, на вид совсем не примечательный, одетый в старую рабочую блузу. Его я так и не смог хорошенько рассмотреть за всю дорогу. Мы с Рэдом поддерживали раненого парня, едва державшегося на ногах. Оказавшись на земле, я осмотрелся по сторонам.

На север и запад, на сколько хватало глаз, простиралась сухая песчаная степь. Настойчивый горячий ветер гнал там тучи пыли вперемешку с горькой колючей травой, хрустевшей на зубах вместе с песком. На юге, километрах в пяти, темная стена леса тянулась вдоль всего горизонта, плавно изгибаясь и почти примыкая к огромной котловине, обнесенной со всех сторон высоким земляным валом. Поверху вала тянулся забор из колючей металлической ленты. Там же расхаживали несколько солдат с собаками, истошно лаявшими на кого-то, невидимого нам за валом.

– Ну, что встали, как истуканы?

Офицер пихнул меня в спину.

– Не в гости приехали! Чувствуйте себя, как дома!
– и он криво усмехнулся своей глупой шутке.

– Этому человеку нужна медицинская помощь. Он ранен!

Я указал на парня, которого мы с Рэдом поддерживали с двух сторон.

– Помощь, говоришь, медицинская?
– Губы офицера скривились еще больше.
– Ну что ж, я помогу ему сам!

Он выхватил из кобуры пистолет и в упор выстрелил в голову раненому парню. Тот, как подкошенный упал на землю, забрызгав меня кровью и увлекая за собой. Я едва удержался на ногах. Увидел, как Рэд с кулаками бросился на офицера, но его тут же остановили жестоким ударом приклада в живот. Согнувшись пополам, Рэд глухо застонал и упал на колени.

– Ах вы, сволочи!

Я кинулся на солдат, но получил такой сильный удар в лицо, что сразу же оказался распростертым на земле, задыхаясь от ярости и пыли.

– Конвой!
– истошно заорал взбешенный офицер.
– Всех внутрь! Живо!

Пинками нас подняли с земли, и вместе с остальными погнали прикладами сквозь узкий проход перегороженный решетчатыми воротами, над которыми висело синее полотнище с небрежной надписью белой краской: "Работа делает свободным". Рядом с воротами была установлена смотровая вышка с вооруженным часовым. Я плелся вслед за Рэдом, отирая с лица струившуюся кровь, и оглядываясь на оставшегося лежать в пыли на солнцепеке убитого парня.