— Здесь Браун. Я его случайно засек.

— Браун? — удивилась я. — Один?

— Ты что? С какой стати Брауну ехать одному? Человек восемь, на двух тачках.

Может, и больше. Браун и еще двое в машине возле пруда в кустах прячутся. Думаю, дело будет. Вот и решил вас из дома вытащить, с минуты на минуту начнется.

— Ты на колесах? — спросила Сонька, с головой у нее от перенесенных страданий опять стало неладно.

— Пешком пришел, — огрызнулся Гоша, — я с вами столько натерпелся. Машину угнал, чуть не умер.

— От страха? — посочувствовала Сонька.

— От угрызений совести, — пояснила я. — Где машина?

— Недалеко, спрятал в кустах у дороги.

Смотри, какие дела, не нарваться бы ненароком.

— Пойдемте быстрее, — перепуталась Сонька.

— Надо все обдумать сначала, — сказала я. — Может, есть смысл Витьку предупредить?

— С какой такой радости?

— Что, если Браун Витьку сегодня убьет?

— Слезы ты у меня не выжмешь.

— Больно надо. Только если Браун его сегодня убьет, кто ж Оборотня поймает?

— А зачем его ловить?

— А затем, что он тебя, дуру, убить хотел.

— Далась я ему, ей-Богу, — запечалилась Сонька. — Так ведь если Витька всех перемочит, мы тоже не жильцы. Шлепнет, даром что одноклассник.

— Давайте мотать отсюда, — Не выдержал Гоша. — Сегодня им не до нас, поедем к Соньке на дачу, здесь всего-то пять километров.

— Как так? — удивилась я.

— Да так. Огни видишь? Это Осипово, село, куда в магазин ездили. Дорога через лес песчаная, десять минут — и дома.

— О, Господи, — простонала я, — постой, ведь Сонькина деревня в другом районе.

— Соседствуют районы, а дорога напрямую. Неужели непонятно?

— Подожди, подожди, — силясь собраться с мыслями, попросила я. — Дай сообразить.

— Чего соображать? Я эту дорогу знаю лет с десяти, когда отец шофером работал, щебенку возил, километра два отсюда — карьер, так вот: им в путевках рисовали тридцать километров, то есть отсюда через город и в Потайск, а они напрямую, вот по этой дороге. Теперь соображаешь?

— Я — Нет, — сказала Сонька, — Но то, что через десять минут на даче будем, мне нравится. Хочется, знаете ли, под кров.

— Я дура, — пришлось сознаться мне, — столько прожить на свете и не знать географию родной области.

— А чего так много разговоров? — разозлилась Сонька. — Далась тебе эта дорога?

— Софья Павловна, отсюда до куделинского кладбища четыре километра. На своей даче прятать труп только идиот будет, а вокруг строительство, землю роют, вполне могут и откопать кое-что. А вот на кладбище на человеческие кости натолкнутся — дело вполне понятное.

— Выходит, — Начал Гоша, но Сонька его перебила:

— Большакова допрашивали на этой самой дачке? Наш друг Витенька? Вот дерьмо!

— Идем к машине, — сказала я.

Стараясь производить как можно меньше шума, мы пошли кустами вдоль дороги.

Гоша так спрятал машину, что сам с трудом ее отыскал, зато радости его не было границ.

— Поехали, — сказал он, устраиваясь за рулем.

— Придется подождать, — сообщила я.

— Что? — рявкнули они в две глотки.

— А чего орем? Вы сидите здесь и наблюдаете за дорогой. И меня ждете. Только и всего.

— Что значит «ждем»? А ты куда?

— У меня важное дело, которое я не могу бросить на полдороге.

— Ты не Отто Скорцени, — зашипела Сонька. — Он тебе даже не родственник. Сматываемся… — Но я уже юркнула в кусты, и Соньке пришлось заткнуться.

Пробираться в темноте по лесу то еще занятие. Особенно когда в любой момент может возникнуть паренек с автоматом.

Я вспомнила все ругательства, сначала русские, а потом и немецкие. С немецкими выходило хуже: в языке предков я была несильна. Увлеченная вытряхиванием из памяти слов и выражений, я сбилась с пути.

И заметалась в трех соснах, совершенно не соображая, куда идти. Справа был забор, и я на четвереньках пробиралась вдоль него.

Впереди неясно вырисовывалось строение, но в какой стороне Витькина дача, оставалось загадкой. Я вертела головой, надеясь увидеть огни, но видела лишь силуэты деревьев да звездное небо. Теперь и к машине я уже не могла вернуться, просто не знала, где она. Впору подняться и громко крикнуть: ау!

Чертыхнувшись, я отлепилась от забора и пошла вправо. Ноги мокли в траве, она становилась все выше и гуще. Между кустами что-то блеснуло, я решила, что это дорога, и бросилась бегом; под ногами вдруг зачавкало, я оказалась возле пруда. На открытом месте, под луной… и где-то здесь должна находиться машина Брауна. Я мгновенно встала на четвереньки и заползла в кусты. Однако в кустах много не насидишь, через несколько часов начнет светать. Ничего хорошего мне это не сулило. Надо куда-то двигаться.